Роза под снегом

Наполнялся множеством мелодий, хрустально-звонких и плавно-напевных, которые льнули друг к другу, сплетались между собой, рождая дивное многоголосие. Поющий лес…

Я остановился, чтобы слушать. Мне вдруг мучительно захотелось нарисовать… музыку. Здесь, в эту минуту, я знал, как её рисовать, и будь у меня краски… Но я принялся мысленно зарисовывать все эти переливающиеся мелодии, которые были… живыми?

Только огромным усилием воли, вызвав в памяти лицо Арины, я заставил себя не стоять, развесив уши, а снова идти вперёд.

Время от времени из хрупких кустов, которые чудесным образом не разбивались и не ломались от ударов, выскакивали полупрозрачные животные и пробегали мимо, не обращая на меня внимания.

Вскоре деревья расступились, открывая небольшую поляну. На ней неподвижно стояло диковинное создание... Вот и второе любимое животное Арины. Снежный заяц, ледяной олень…

- Здравствуй, - обратился я к оленю. – Не подскажешь ли, где мне искать снегурочку по имени Арина?

И хотя отовсюду по-прежнему слышалось только пение, мне всё же ответили - мысленно: «Её голос не звучит в поющем лесу».

- Её голос? Что это значит? И кто здесь поёт так изумительно?

В голове раздалось гулким эхом: «Духи снежных дев, которые растаяли, но не пожелали воскреснуть, обретя покой и гармонию в красоте бесконечной песни».

- Значит, все растаявшие снегурочки так или иначе оживают?

Когда я услышал ответ, меня охватило радостное волнение: «Это то продолжение сказок, которое вам неведомо. Они тают и возрождаются по своей воле, если что-то снова влечёт их к жизни».

- А моя Арина?..

«Её нет здесь, - повторил мысленный голос ледяного оленя. – Ищи дальше».

Нелегко было уйти от морозной красоты, от волшебной песни, но теперь надежда на то, что я верну мою снежную девушку, превратилась в уверенность.

***

Оставляя лес позади, я вышел на открытое пространство. Ещё несколько шагов – и меня обступили розы… Белые, все в инее. Или, скорее, – из инея. Полностью белые – листья, стебли, шипы и лепестки. «Так это про них говорила Арина?» Я коснулся ладонью одного из цветков.

Конечно же, холодный. Незримыми иголочками покалывает руку...

За спиной – поющий лес. Впереди что-то сверкает узкой платиновой лентой. Река? А здесь… здесь был покой. Лимонное солнце вновь куда-то скрылось, сад окутался зыбким маревом, и его белые розы уже казались призрачными. Они навевали сны наяву. Сознание уплывало в успокаивающую глубину туманного забвения. Мне казалось, что я уже нашёл Арину.