Русалка для слуги Кощея

Она подумала о том, как глупо повела себя сейчас. В самом деле Велимор мог ее взять десятки раз, когда она полностью находилась в его власти. Додумать она не успела, погрузившись в глубокий почти спокойный сон. Впервые с начала плена.

Глава 8 Путь на Полуночь

В трехдневный срок лодка была готова. Велимор круто вывел борта, закрепив ребра в пазах хитрыми замками, поднял штевень, сладил мачту и кормовое весло. Пришил доски, вместо гвоздей и клея используя деревянные шпеньки и еловые корневища. Даждьроса залатала парус, потом помогла собрать и просушить водоросли и свила крепкие жгуты, которыми они проложили доски.

Борта нового челна удалось даже просмолить.

– Ты собрался готовить вар? – видя, как Велимор в неурочный для трапезы час ставит на огонь их бедный котелок, удивилась Даждьроса.

– Мне достало разумения принести с корабля бочку соснового дегтя, которую не прибрал себе владыка Ньорд, – придирчиво разглядывая результат своих трудов, фыркнул в ответ Велимор,

Даждьроса даже не подумала ему пенять, когда ей пришлось отчищать котел, чтобы сварить на ужин ставшую привычной похлебку, которую она заправляла то крабами, то пойманной той же сетью во время отлива рыбой.

Как и без разговоров приняла на себя обязанности кашевара, хотя, когда ладили доски, помогала их придерживать и конопатила щели. У них дома, если мужчины строили ладьи, возводили укрепления или просто ставили кому-то новую избу, амбар или общинный сарай, женщины тоже и помогали, выполняя посильную работу, и готовили еду.

Выводя штевень, Велимор начал было резать на нем, как пращуры завещали, изображение Велеса-прародителя, хранителя их рода. Затем увидел клеймо Хозяина Нави, выгравированное на обухе, и опустил в тяжелом раздумье топор. Став извергом и изменником, он больше к народу ящеров не принадлежал. Потом глянул на Даждьросу и все-таки закончил работу.

– Тебя Велес-батюшка, будем надеяться, еще продолжает беречь.

Прилив поднимался и отступал, принося водоросли и новые обломки.

Кричали чайки. На одинокой, продуваемой морскими ветрами скале мудрые птицы не гнездились. На камни пустынного и недружелюбного острова приземлялись только отдохнуть, с опаской глядя на копошащихся со своими заботами неведомо откуда тут взявшихся людей. Чуткие к природной магии животные воспринимали незваных гостей именно так, не распознавая истинной сути.

Чем ближе подходил час отплытия, тем тревожнее становилось у Даждьросы на душе.