Русалка для слуги Кощея

Да и купленный в Гардаре кафтан, который он накинул прямо на голое тело, когда убедился, что ветер еще нескоро переменится, придавал ему сходство с каким-нибудь богатым торговым гостем из тех, которые хотя и не отдадут без боя свою жизнь и товар, но сами на рожон за чужим добром не полезут. Даже шрам почти разгладился.

Какое-то время Велимор наблюдал за работой Даждьросы, которая, быстро поев и прибравшись, продолжила шитье, стремясь закончить до сумерек. Потом попросил ее примерить и потянулся за застежками, еще раз придирчиво разглядывая людскую работу.

По мнению Даждьросы, смертные в последние десятилетия научились делать почти также тонко, как ящеры, но мастер уж точно нашел бы изъяны.

Вот только не об изъянах сейчас думал ящер, умелой рукой скрепляя хитрыми заколками две половинки платья и словно невзначай, желая отвести растрепавшиеся от ветра волосы, проводя заскорузлыми пальцами по шее русалки. А в зеленых малахитовых глазах плескалась невыразимая нежность.

Даждьроса подалась вперед, чувствуя, как ее отвердевшие под рубахой соски касаются его обнаженной груди, в которой, забыв о тлетворной магии ледяного копья, учащенно билось живое сердце. Ее губы раскрылись в безмолвном призыве, а к щекам прилила жаркая кровь.

Ох, не застежки следовало ящеру сейчас закреплять, а развязывать тесемки ее рубахи, скользить властной рукой по внутренней поверхности бедра, распалять ласками, заставляя тело таять, как воск от огня, истекая желанием.

Велимор понял призыв, и в этот раз не смог противиться, запечатлевая на ее губах горячий, требовательный поцелуй и с истовостью обреченного смыкая кольцо объятий. Его руки, перебирали ее волосы, бережно проводили по лицу, словно пытаясь запомнить очертания, оглаживали плечи. В каждом его прикосновении вместе с нежностью сквозила затаенная, накопленная годами и наконец прорвавшаяся наружу боль.

Почему он узнал ее только сейчас, когда им осталось так мало?

Даждьроса льнула к нему, подбадривая и умоляя продолжать. Она хотела сказать о том, что пока ничего не поздно, у них в запасе есть целых два дня. Да и потом, кто сказал, что ничего уже нельзя изменить и исправить? Ящеры зорко блюдут границы, и приближение кощеевых слуг, конечно, заметят. О том их защитные руны предупредят.