Русалка для слуги Кощея

Нагретый полуденный воздух источал ароматы смолы и трав, прославляя жизнь и отпугивая Навь.

К берегу они приставали, только чтобы разжечь на песке костер из хвороста и сухостоя, приготовить лечебные отвары и еду, а потом уничтожить все следы. Русалочьими чарами Даждьроса почти не пользовалась, да и магия Ледяного копья в теле ослабевшего от ран ящера словно затаилась. Зато в реке и над лесом ощущались следы двух сил, древних и могучих, почти как сама Земля.

Благополучно разминувшись с княжескими дозорными и рыбаками, что, как поняла Даждьроса, тоже произошло не без участия Лешего и того, кто управлял течением реки, они на рассвете третьего дня пути свернули в мелководную протоку и к вечеру добрались до знакомой избушки.

Велибор, утомленный ранами и дорогой, крепко заснул. Он вообще после еды или пригревшись на солнышке, часто дремал, восстанавливая силы. Ящеры, особенно в пору холодов, вообще могли, словно их дикие предки, и полгода проспать.

А истинную форму, дающую раненым воинам быстрое исцеление, Велибор принять не мог.

Еще издали Даждьроса увидела, что над крытой дерном кровлей, безошибочно находя отверстие дымогона, поднимается добрый дымок. Накидывая канат на деревянный столбик причала, Даждьроса задумалась о том, как ей лучше поступить. Использовав магию, поскорее перенести раненого к теплой печке или оставить пока в лодке, а самой посмотреть, насколько радо возвращению прежней хозяйки покинутое жилище? Не пришлась ли избушка по душе новой целительнице? Или очаг затеплил почуявший возвращение хозяйки Домовой? Даждьроса ясно ощущала запах любимой ухи.

Присутствия нави русалка не чувствовала, но мало ли какие ловушки мог приготовить Кощей.

Впрочем, едва Даждьроса сделала шаг, чтобы ступить на брег, из лесу показались лешутки и лешачата. Вытащили лодку на берег, бережно подняли и перенесли в дом спящего Велибора, потом принялись за припасы.

Даждьросе оставалось лишь последовать за ними. Поднимаясь по ступенькам крыльца, она заметила, что дверь, которую в день ее пленения ватажники Велимора снесли с петель, если не разбили в щепы, не только свободно открывается, удобно ложась на стойки косяка, но и подлатана свежим тесом.

В избе их уже ждали. На лавке возле печки-каменки, помешивая в горшке деревянной ложкой уху, сидел принявший человеческий облик батюшка Водяной.