Мальчики с кладбища

Глаза слезились, размывая лик Госпожи, нависшей над ним.

И как раз в тот момент, когда он думал, что больше не выдержит, что боль однозначно убьет его, она прекратилась.

Мышцы вдруг расслабились, а руки и ноги обмякли, совершенно изнеможенные. Кожа покрылась потом. Пока он глотал ртом воздух, тело шло мелкой дрожью. Ядриэль прижал руку к груди – к месту прямо над сердцем, где медленно притуплялась пульсирующая боль. Марица поднялась на колени, прижимая руку к тому же месту. Ее кожа была мертвенно-бледной и блестела от пота.

Они уставились друг на друга, пытаясь выровнять дыхание. Они ничего не говорили. Все было понятно без слов. Они чувствовали это нутром.

Умер один из своих. Мигеля не стало.

2

– Что произошло? Что, черт возьми, произошло? – задыхаясь спросила Марица, несясь рядом с Ядриэлем по кладбищу. Она повторяла вопрос снова и снова, словно навязчивую мантру. Ядриэль никогда не видел ее такой взбудораженной – и от этого ему было еще страшнее. Обычно в напряженных ситуациях паниковал он, а она просто шутя отмахивалась.

Но теперь ей было не до шуток.

Тито исчез. Ядриэль слышал взволнованные голоса, раздавшиеся по ту сторону кладбища. Они пронеслись мимо парочки растерянных духов.

– Что происходит? – спросил у них Фелипе, взволнованно впиваясь в гриф своей виуэлы.

– Понятия не имею! – только и смог ответить ему Ядриэль.

Поскольку брухи тесно связаны с жизнью и смертью, с духами и живыми, когда умирал один, это чувствовали все.

Впервые это произошло с Ядриэлем, когда ему было пять лет. Он проснулся посреди ночи, словно после кошмара, с одной лишь мыслью о своем абуэлито[29 - Дедушка (исп.).]. Встав с кровати и на цыпочках прокравшись в спальню бабушки с дедушкой, он обнаружил абуэлито, лежащего без движения. Абуэлита сидела рядом, крепко сжав его за руку, и нашептывала ему на ухо молитвы, а по морщинистым щекам ее текли слезы.

Отец стоял по другую сторону кровати, прижав к себе Диего.

Лицо Энрике было задумчивым и серьезным, а в темных глазах таилась глубокая печаль. Мама Ядриэля привлекла его к себе и мягко поглаживала по спине, пока они все не попрощались с дедом.

Абуэлито умер во сне – легко и безболезненно. Тогда Ядриэля разбудило лишь внезапное ощущение утраты, словно на живот покапало ледяной водой.

Но это – это другое. Что бы ни произошло с Мигелем, его смерть точно не была безболезненной.

Здесь явно какая-то ошибка.