Мальчики с кладбища

Из-за вспотевших ладоней он долго не мог зажечь спичку, но в конце концов она вспыхнула.

Он взглянул на Марицу – та ободряюще кивнула.

Ядриэль видел, как его отец призывал духа. Он знал, что и как нужно делать. Ему просто нужно было сказать слова.

Пламя медленно приближалось к пальцам Ядриэля. Времени на сомнения не было.

Он вытянул руку с обвитой вокруг ладони цепочкой, на которой висела медаль. Она поблескивала в тусклом свете.

– Te… – Ядриэль прочистил горло, пытаясь избавиться от образовавшегося комка.

 – ?Te invoco, espi?ritu![53 - Я призываю тебя, дух! (исп.)]

Он уронил спичку в чашу. Спичка коротко прошипела в крови и алкоголе, после чего чаша взорвалась жаром и золотым светом. Ядриэль отскочил, задыхаясь от дыма.

Огонь умиротворяюще горел в чаше, озаряя мальчика оранжевым светом. Он встал на четвереньки перед статуей Госпожи, держась за грудь.

Ядриэль не мог поверить своим глазам:

– Сработало!

Лицо духа скривилось в гримасе, а пальцами он впился в ткань своей футболки.

На нем была черная кожаная куртка с капюшоном, белая футболка, потертые джинсы и пара «Конверсов».

– Это не Мигель, – попыталась произнести Марица шепотом, но, как обычно, суфлер из нее был никакой.

Ядриэль застонал и провел рукой по лицу. Но есть и хорошие новости: он действительно вызвал настоящего духа.

Хоть и не того.

– Сам вижу, – прошипел Ядриэль, не в силах отвести взгляд от мальчика: тот ловил ртом воздух, а мышцы его шеи напряглись. Его контуры, как и у всех духов, были прозрачными.

Взгляд мальчика резко метнулся в их сторону. У него было красивое, но очень сердитое лицо – теперь его гримаса была скорее презрительной.

– По крайней мере, он не злой, – предположила Марица.

Мальчик с трудом поднялся, нетвердо стоя на ногах.

– Вы кто, черт возьми, такие? – прорычал он, сверкая темными и острыми, как обсидиан, глазами.

– Э-э-э, – только и смог ответить Ядриэль, внезапно разучившись говорить связными предложениями.

– Где я? – рявкнул мальчик, запрокидывая голову и оглядываясь вокруг. – В церкви? – Обвиняющий взгляд снова переключился на Ядриэля и Марицу. – Кто пустил меня в церковь?

Мужественные черты и громкий голос были знакомы Ядриэлю – он только не мог вспомнить откуда.

– Э, ну, понимаешь, – заикаясь, ответил Ядриэль, не представляя, как объяснить ситуацию, но ему не дали закончить.

Взгляд мальчика уцепился за ожерелье, все еще свисавшее с руки Ядриэля.