Изумрудные волны

Я знаю, о чем говорю, мам, — предопределяя вопросы, уточнил Тимир. — Я не могу сказать место, где она  находится. Не обещал, что буду молчать, но меня замучает совесть, если скажу. Все равно это не поможет.

Она кивнула, и Тим продолжил:

— Велли… Велесса уплыла к человеку, которого любит. И с большой вероятностью она не вернется.

С каждым словом Тимиру становилось легче, будто он плыл к поверхности воды, и с каждым взмахом хвоста уменьшалось давление. А ещё он верил, что мама его поймет. 

— Ты думаешь, что она не вернется? — уточнила Ненифина, и Тим согласно кивнул.

Тогда она поделилась: — А я предполагаю, что скоро мы ее увидим.

— Почему? — удивился Тимир.

Ненифина улыбнулась, не желая выдавать свою тайну, а потом потрепала Тимира по волосам и воскликнула:

— Просто верь мне! Я же твоя мама, — она рассмеялась, и Тимир даже чуть скривил уголки губ в ответ. — А сейчас идем есть. И никакие возражения не принимаются.

Ненифина подскочила с кровати, думая о том, как много может значить свобода.

Она отлично помнила цвет неба, сухого песка и зеленой листвы, а ещё какой холодный на ощупь белый снег, чем-то похожий на облака. Вот только об этом никто не должен был знать.

Даже ее сын.

Пока что.

— Мама? — позвал Ненфиину Тимир.

— Что? — она обернулась к нему с легкой полуулыбкой.

На языке Тима вертелась фраза, желающая вырваться на свободу, но он промолчал. Не потому, что смутился, а потому, что знал, что мама ответит согласием.

Потому что она — мама. Она всегда принимала его таким, какой он есть.

И подсказывала дорогу — в темноте легко заблудиться.

Тимир понял четко и ясно: если… вернее, когда вернется Велесса, он обязательно во всем признается. Потому что он наконец-то понял, насколько она ему дорога. Конечно, если она захочет уплыть вновь, Тим не будет держать ее насильно. Но он постарается сделать так, чтобы Велли осталась.

Даже учитывая то, что он — не принц. Потому что сейчас это не имеет никакого значения.

***

Лимира гневно дернула хвостом.

Невыносимо! Глупо! Нет, даже не глупо, — невыносимо глупо! Иначе то, что плавало в ее мыслях, назвать не получалось.

Кто бы подумал, что она будет так переживать! Делать этого Лимира не любила ни при каких обстоятельствах, а то, о ком она переживала, не давала покоя. Потому что мысли ее занимал ни кто иной, как Велесса. Золотом Карасик! Высокомерная выскочка! Да и вообще неприятнейшая особа — таких захочешь найти, не встретишь.

Узнает кто-нибудь — засмеют.