Изумрудные волны

Но она постоянно о ней думала и ничего не могла с собой поделать. Хоть головой о дно бейся.

Лимира выплыла из дома: небольшого, но уютного, почти кукольного, и сделала вокруг него несколько кругов. Кончик ее хвоста нервно подрагивал, а в голове стояли рыжеватые чешуйки. И что они, эти рыжеватые, так к ней прицепились? Нет бы о своих, прекрасно-розовых, подумать. Или о чешуйках Тима — бирюзово-синих …

Впрочем, о чешуйках Тима ей сейчас лучше вообще не вспоминать, думала Лимира, отплывая все дальше и дальше от дома.

Тим для нее потерян, и, скорее всего, навсегда — ещё один повод побиться головой о дно. Он сейчас вообще места себе не находит — как же, Велли пропала! Наша любимая принцесса, ох, где же вы, в песок полностью закопались?

Лучше бы закопались. Под похоронную песню, исполненную китами: очень трогательно звучит, знаете ли. Лимира даже немного взгрустнула бы.

Ладно, что думать о хорошем?

Лимира оглянулась вокруг: надо же, с китами она совершенно погрузилась в себе и не заметила, как далеко отплыла от дома.

И прямо сейчас находилась совсем рядом с пещерой печально известной Подводной ведьмы — Виксинии. Выходила она в свет не часто, наверняка бесконечно колдовала, причем магию использовала темную, а ещё — Лимира точно знала — водила дружбу с Велессой. Поэтому Виксинию она привыкла обходить стороной, немного опасаясь за себя.

В голове возникла лихорадочная мысль: а что, если в такой заинтересованности Тимира в Золотом Карасике виновата именно Виксиния?

Нечисто тут все, ужас, как нечисто!

И Лимира поплыла прямо к входу в пещеру.

Она чувствовала себя борцом за справедливость и верила, что обязательно узнает правду, чего бы ей это не стоило.

Правда, с жизнью расставаться жалко было.

Поэтому — чего бы ей это не стоило, но в пределах разумного.

Из пещеры разносилось мелодичное пение, разобрать слова которого не представлялось. Оно было приятным на слух, и Лимира подумала, что у ведьмы такого быть не может.

Тут уже одно из двух: либо она держит заложницу, либо отобрала у невинной русалки голос.

А если это был голос Велессы? Хотя нет, Велесса никогда петь не умела, и вообще была такой бездарной, что хоть плачь. И бейся о дно, да.

Лимира замедлила движение, подплыла к самому входу в пещеру, хвостом путаясь в длинных фиолетовых водорослях, а потом и вовсе замерла. Правда уже не казалась такой желанной. И вообще — да ну ее, правду, иногда лучше не знать о ней вовсе.

Но она же решилась.