Помощник для ведьмы

Все кличат его сумасшедшим, но тот уверяет, что ещё долго не станет приближаться к морю. Там, мол, нечисть всякая, которая вас погубит, пока вы ищите ей оправдание. Я бы и рад смеяться с ними, всё-таки крест за пазухой висит, да вот только груди от этого не спокойно. Знаю я, что он не врёт и всё ещё в здравом уме, хоть и простыл завсегдатаем кабаков.

Словом, наведался я к этому колдуну. Жил тот на самом откосе острова в ветхом домишке с заколоченными ставнями. Страшное место, где тут и там сидели птицы в гробовой тишине.

Ни души вокруг, что и понятно: колдунов не жалуют. Отвернулись они от людей, присягнув на сторону тьмы. Лишь маленький иссохший старичок с костылём в руке тихо прошагивал вдоль обрыва.

– Эгей, вахлак! – крикнул тот сквозь свои золотые зубы, – Ты какими здеся судьбами?

– Хочу расспросить колдуна про некую Инклементину. Говорят, что он живёт в этой лачуге.

– Фи! Девка проклята, а он-то и не колдун, а пить дать чокнутый. Я видел его. Недавно нырнул к своей морской любви.

– Утопился что-ли?

– Эх, не русский. К любви, говорю, нырнул.

– Я слышал. Вот и говорю: утопился?

– От бестолочь заморская! Пшёл с глаз моих, ирод! – крикнул тот, пригрозив костылём. И я отступил. Негоже старшим перечить. Однако попыток найти колдуна вовсе не бросил. Заманчивая это идея, поговорить с человеком, любящим проклятую.

И я его нашёл. Иду, значит, вдоль берега, смотрю, а из воды выходит он. С него ручьями стекала вода, белёсые, как у старца, волосы клеились к шее и островатым плечам.

По воронным глазам было непонятно, радуется тот, грустит ли, спокоен ли. Даже возраст юноши угадать по лицу не удалось.

Между тем, он вышел из воды, всё ещё мокрый и клейкий, точно рыба, отжал волосы мокрые до нитки, стянул одежду до неглиже, а уже после посмотрел в мою сторону. Колдун? Помилуйте! У этого юноши была самая обворожительная улыбка, какую когда-либо привелось мне увидеть: мраморно-белый ряд зубов, изогнутые в детской манере глаза, в которых отражалась всемирная радость.

– Прошу простить мой негожий вид, господин. Вы меня, верно, искали? Не так часто сюда приходят живые души.

– Однако же приходят?

– Разве то люди? Приходят, чтобы утопиться. Человек, отвергший жизнь, не имеет право таковым являться.

– Бог тоже не жалует падших людей, но он всегда готов помочь им искупить грехи на небесах.

– Нет его и не было, твоего-то бога. Да и на небесах только азот да кислород, – Рубанул тот, продолжая выжимать одежду.