Наложница

Ели там же.

Мне велели заняться напольными коврами, которые, как оказалось, устилали пол в несколько слоев. Ковры были огромными и тяжеленными. Таскаясь с ними, я даже упала несколько раз. Видя мои мучения, помогла Мия — позаботилась о будущем супруге. Вместе носить ковры было полегче.

Немного отдохнув, я получила новое задание — молоть муку. Как оказалось, это ад. Несколько рабов, налегая на веревки, ходили по кругу, двигая огромный плоский камень, лежащий на таком же, неподвижном. Спрашивать, почему это не делают лошади глупо, и так понятно — лошади слишком ценны, и предназначены для других дел.

Через час монотонного хождения по кругу, требующего напряжения сил — камень тяжелый, и двигался с трудом — у меня закружилась голова, и я едва не падала. К тому же, дышать приходилось мучной пылью, висящей в воздухе, как туман. А если кто-то из рабов замедлялся, то получал от надсмотрщика кнута.

К вечеру, чуть живая я добралась до своей каморки. Мия принесла мне поесть — супа, мяса лепешку и вина — и смотрела сочувственно.

После ее ухода я мгновенно уснула, но посредине ночи в ужасе проснулась, и пошла проверять дрова и лошадь.

Потом не могла уснуть — болело тело, и напал кашель , то ли от мучной пыли, то ли, от купания в холодном озере.

Я размышляла — что будет дальше? Такая адская жизнь не выносима! Главе, видимо, про меня не доложили, не до рабов ему. Или, Илирия про меня забыла. А уж Кама напоминать не будет! Значит, надо попасться на Главе на глаза!

Надеяться на то, что админы игры меня спасут, не приходилось.

Они наблюдали за Элейн, потому что она была принцесса, жила во дворце, и была фавориткой императора. И, думаю, с нетерпением ждали, когда мы с Даниэлем займемся любовью. Ведь Эль была красавица! А на страшненькую женщину, одну из тысяч рабов, внимания не обращали. На точку я не явилась, но и не умерла, иначе бы вернулась. Значит, у меня все нормально…

Раздался шум, крики, я вскочила и выбежала на улицу — вдруг воруют лошадь? Но, было еще хуже — на деревню напали.

Глава 6

Селение горело — хотя, чему в нем гореть, непонятно. Глине? Вокруг вопили женщины и дети, мелькали силуэты всадников и бегущих людей. И свистели, невидимые в темноте, стрелы.

А я, вместо того, что бы быстро юркнуть обратно в мазанку, стояла, тупо таращась в ночной сумрак. И достоялась — тело обвила веревка, и меня дернуло вперед. Конечно, я упала, меня поволокло, но теперь я старалась поднимать голову, что бы не царапать лицо, и прятать руки.