Черные Крылья

Сильно зачесалось под коленкой, но я старалась не шевелиться. Однако чем дольше лежала, тем глупее себя чувствовала. Интересно, долго мне так валяться? Внутри меня вспыхнуло раздражение. Зачем было звать, если ничего не готово? Может, прогуляться по коридору, а как понадоблюсь, позовут?

— Всё, поймал! — объявил вдруг Варт. — Инга, тебе Ант объяснил твою задачу? Что бы ни происходило, всегда иди на свет.

— Ага, — почему-то охрип голос.

В тёмно-синем потолке вспыхнули звёзды. Я видела ночное небо, и оно было настоящим.

Свет в помещение померк. Узоры созвездий проступили чётче и ярче, а затем погасли. Я погрузилась в темноту.

Пол подо мной стал мягким и влажным. Осторожно прикоснулась к нему рукой и тут же с криком вскочила на ноги. Личинки это были или черви, не знаю, но упругая масса на полу шевелилась.

Я запрыгала, забила по себе руками, затрясла головой, пытаясь сбросить с себя эту мерзость. Знать бы ещё, сколько её здесь, и где она заканчивается. Не видно ни зги. Но и стоять на месте смысла не было.

И я пошла по этой чавкающей под ногами живой массе, сначала брезгливо, а потом как-то приноровилась. В принципе, если не обращать внимания на червей, здесь было не так уж и плохо — в меру тепло и сухо. Конечно, мрак-мрачный, зато ни обо что не спотыкаешься. Бреди себе потихоньку, куда душа ведёт.

Вела она меня достаточно долго, прежде чем я задалась вдруг вопросом: и сколько мне ещё так идти? И главное — куда?

«Иди на свет», — вспыхнуло на задворках сознания. Прищурилась, оборачиваясь. Ничего похожего не наблюдалось.

Хотя нет! В одной стороне мелькнуло что-то. Присмотрелась получше и разглядела тусклую искорку. Она раскачивалась и мигала. Я поспешила туда, и чем ближе подходила, тем светлее она становилось. Вскоре удалось разглядеть смутный стройный силуэт женщины в развевающемся длинном платье. Она держала свечу, прикрывая пламя от ветра, которого лично я совершенно не ощущала.

Жр-р — послышалось мягкое жужжание, и оно становилось сильнее с каждым моим шагом навстречу таинственной женщине.

— Не подходи, а то сгоришь, — крикнула она, повернувшись ко мне. — Все сгорают.

— Кто все? Здесь нет никого, кроме нас.

Женщина отвела ладонь от свечи, и пламя осветило до боли любимые черты лица.

— Мама! — обрадовалась я и бросилась к ней.

А когда подбежала ближе, то увидела, от чего она прикрывала огонь, и что развевало её платье. Множество толстых мотыльков с короткими крылышками вились вокруг неё, ударяясь в платье и запутываясь в распущенных волосах.