Легенда Жемчужного озера

Ее слова лишь доказывают то, что они не на йоту не приблизились к разгадке дела.

Только что из меня сделали дуру.

--Даже если бы я знала, где ключ, то точно бы не стала говорить тебе, сан Цион. Пытай меня, убивай – плевать. Только зря время потеряешь. Либо… --театрально молчу, с вызовом глядя на врага. -- Мы могли бы объединить силы и вместе отыскать ключ к могиле Магдалены.

--Быстро же ты сдалась. Предлагаешь сделку?

--Да, я помогу найти ключ, но с одним условием.

Сан Цион выжидающе поднял брови, а я, набравшись храбрости продолжила:

--Вы оставите в покое моих друзей.

Ни при каких обстоятельствах не тронете их.

Сан Цион сжал челюсти и через плечо обернулся к человеку в маске. Последний все это время стоял неподвижно, флегматично, будто без особого интереса наблюдая за развитием событий. Неужели этот шпион и есть их главарь? Сан Цион хочет узнать реакцию человека в маске?

Сейчас это не важно. Пока они замешкались, мне нужно бежать. Немедленно.

Бью затылком Джонса по носу и, выскользнув из ослабевшей хватки, со всех ног несусь в сторону леса.

Бежать с завязанными за спиной руками крайне неудобно: нестерпимо ноют уставшие плечи и саднят раны на стертых в кровь запястьях, но выбора нет. Либо смело остаться и умереть, не успев предупредить ребят об опасности, либо трусливо сбежать, но передать сообщение Алеку хотя бы через лесничего.

Джонс кинулся следом и вскоре нагнал меня, с разбегу повалив на землю, а затем волоком потащил обратно к хижине, где нас по-прежнему ждали сан Цион и человек в маске.

Я хаотично дрыгаю ногами, ударяя ими Джонса, и начинаю кричать что есть мочи, молить о помощи, прекрасно понимая, что со мной могут сделать. Мне страшно. Вот сейчас мне по-настоящему страшно. Не успеваю я сказать слово, как Джонс, потеряв терпение, кидает меня вниз и, сев сверху, наотмашь бьет по лицу…

Должно быть, я отключилась. Открываю глаза уже в хижине, когда Джонс вновь, особо не заботясь о моем удобстве, бросает меня в стог сена. Щеку жжет от недавнего удара, а в уголке губ пульсирует свежая кровоточащая рана, отчего во рту чувствуется металлический вкус собственной крови.

Предпринимаю слабую попытку подняться, но Джонс отталкивает меня ногой обратно к сену, точно грязного уличного щенка. В глазах все двоится, а собственные конечности и вовсе перестали меня слушать. Я безвольной куклой повалилась на пол, не в силах пошевелить даже мизинцем.

--Лежи спокойно, иначе опять получишь, -- сухо предупредил солдат, глядя на меня сверху вниз.