Легенда Жемчужного озера

Сердце бешено колотится в груди, яростно ударяясь о ребра, а руки, с огромным усилием вцепившиеся в поводья, словно онемели. Чтобы не выдать волнение случайным восклицанием, я прикусила рассеченную губу, даже не заметив острой боли, с которой вновь открылась чуть затянувшаяся ранка.

—Почему вы боитесь? – тихо поинтересовался капитан, неотрывно следя за дорогой.

—Я не боюсь! – мой протест вышел громче, чем я ожидала, почти крик души.

Тео вставил свои пять монет:

—Пару лет назад кто-то подложил ее лошади колючки под седло, и та сбросила Марджори с себя, чуть не задавив.

—Кто-то? – я горько усмехнулась. – А, по-моему, очень даже конкретный персонаж.

—Я не собираюсь перед тобой оправдываться, — отрезал Бэри.

Как легко он описал то, что мне пришлось пережить! Полгода не вылезать из лазарета и корчиться от дикой боли в спине, но не принимать обезболивающие, из-за которых неустанно клонит в сон, потому что спать тебе совершенно не хотелось, ведь как только ты закроешь глаза, перед тобой появляется огромная животина, вставшая на дыбы.

—Все знают, что это был не Тео, Марджори, — подала на удивление твердый голос Расмина.

Тео фыркнул на девушку:

—Не надо, Мина, ей плевать.

Я с наслаждением облизнула кровоточащую губу и судорожно выпустила из легких застоявшийся воздух. «Мина», значит… Эти двое определенно что-то скрывают как от нас, так и друг от друга, учитывая с какой необычайной нежностью в глазах Расмина взирает на Теостана. Хотя, бьюсь об заклад, она смотрит на речной камень абсолютно также, поэтому свои умозаключения я пока не могу подкрепить весомыми аргументами.

Тео заменил меня ею? Что ж, недурно, хотя могло быть и лучше.

Алек молчал, убедившись в том, что вряд ли из нас получится крепкая и дружная команда.

Глава 4

Лес постепенно превратился в нескончаемый лабиринт, ведущий в бесконечную темноту чащ. Кое-где еще лежал редкий снег, контрастно выделяя подгнившую листву и голые деревья на фоне вечнозеленых сосен, что стояли в величественной тиши, прерываемой лишь гнусаво-раздраженным карканьем.

Ночь опустила беззвездную завесу тайны на серое лакладское небо, которое теперь напоминало глаза капитана Ревона и утягивало в пугающую черноту бездонного омута.

Изрядно уставшие путники решили устроить привал, а заодно согреться подле игриво танцующих пламенных языков. Работали мы на удивление слажено: Тео собрал хворост, Расмина вызвалась покормить лошадей, а я помогала капитану с провизией.