Легенда Жемчужного озера

Глава 14

Барда (так звали гостеприимную хозяйку) усадила нас за стол, заставленный самыми изысканными блюдами, которые только можно было найти в этом захолустье, то бишь передо мной стояла тарелка картофеля с овощами, плошка молочной рисовой каши, приправленной ягодами голубики и медом; рядом лежал кусок пшеничной лепешки, а в красивых серебряных кубках плескалось сладко пахнущее вино.

Убранство дома было изысканно-сдержанным, из чего я сделала вывод, что Барда довольно богата, но не расточительна. Скорее всего, в молодости она служила на хорошо оплачиваемой должности, поднявшись с низов, поэтому привыкла к качественным продуктам, комфортабельным апартаментам, однако у простых подданных привычка экономить часто остается до конца жизни.

На стенах столовой висят картины художников прошедших эпох (подозреваю, что большинство из них – отлично написанные репродукции), комнатные растения добавляют живости и приятной прохлады в доме, мебель из красного дерева, кресла с высокими подлокотниками и спинками, силуэтами напоминавшие скрипки, умело контрастировали с довольно дешевыми одеждами Барды, которые она любезно предоставила мне.

Ее туалет напрочь лишен помпезности, блёсточек и рюшек, но был весьма удобен в ношении и нисколько не выглядел бедно. У меня новая пометка: Барда, видимо, бывший солдат. Пожалуй, только такие, как мы, отказываются от роскошных излишеств в пользу личного комфорта.

Брюки хозяйки, которые она носила в молодости, оказались мне маловаты, поэтому пришлось надеть одно из ее «старческих» платьев.

С возрастом, как она сама объяснила, Барда сильно набрала, превратившись в сдобную булочку. Мне (опять-таки, по ее словам) в этом плане повезло больше, ведь мои формы мне достались по наследству. Не стану Барду переубеждать, унижаясь фразой «нет, я просто отъела бока», поэтому благодарно принимаю нежно-персиковое платье без дурацкой фижмы на шарнирах, состоявшее лишь из сорочки, двух юбок и корсета. Натягивать основной наряд из шелковой ткани я не стала, уж слишком сильно есть хочу, а эта процедура затянется еще минут на двадцать.

Наконец-то сажусь за стол. По правую руку от меня Алек пьет вино, а напротив тихо переговариваются Тео с Миной. Последняя подливает мне вино, улыбается, пытаясь втянуть в беседу. Похоже, она думает, что мы теперь подружки. Не знаю, почему, но эта догадка и пугает, и радует меня одновременно. Разберусь с этим позже.

Необычную семейную идиллию нарушает лишь моросящий по крыше дождик да тиканье напольных часов.