За поворотом времени, или Магия сердца

С вами вряд ли нормально повеселишься! Что теперь? Возвращаемся в город?

– Разумеется, Злот, – Георгина примирительно улыбнулась. – Только я сначала приглашу жителей Теппы на послезавтрашний бал в честь урожая. А ты принесешь извинения госпоже Екатерине за свою вспыльчивость и тоже пригласишь ее ко мне во дворец. И лишь после этого мы с чистой совестью отправимся домой подготавливать праздник.

– Я? Принесу извинения??? Вот этой вот… – Злот посмотрел на облако. И хотя Екатерины с земли не было видно, на лице Правителя появилось такое выражение, словно эта нахалка заново пытается его поджарить, а Злот лишен возможности дать сдачи.

– Мы ведь друг друга пытались убить! Я не хочу с ней даже встречаться.

– Ну-у, брат, – Кириак насмешливо похлопал Злота по плечу. – Тут небольшой выбор. Либо госпожа Екатерина на балу у твоей сестры, либо Присцилла в Совете Империи вместо тебя. Сам думай, что страшнее.

Злот тяжело вздохнул. Он не заметил момента, когда угодил в ловушку. Теперь же, при любом положении вещей, ему придется делать то, что от него ожидают, но никак не то, чего ему хочется на самом деле.

«Остается лишь понадеяться, что когда я войду в состав Имперского Совета, а Кириак через несколько лет получит статус Высшего Советника Климентия, вот тогда нам будет, где разгуляться».

***

Екатерина, осознав, что она находится на облаке, точнее, в верхней его части на удерживающем ее твердом прозрачном пятачке, обхватила свою голову руками и крепко зажмурилась. Она действительно не издала ни звука, когда неведомая ей магическая сила подхватила ее тело и потащила наверх.

Но дело здесь было вовсе не в мужестве и не в бахвальстве. Обычный страх парализовал все эмоции, мешая женщине закричать.

Лет семь назад Катерина вместе с подругами отмечала в Перми какой-то праздник. То ли это была успешно сданная сессия, то ли еще что-то. Сейчас и не вспомнить. Дружная институтская компания отправилась тогда ловить острые впечатления в центральный парк культуры и отдыха. И вот там – там не осталось ни одной карусели и аттракциона, который студенты не опробовали на себе.

Полеты по кругу и горки вниз и вверх, прыжки вверх и вниз, и опять полеты по кругу, до тошноты и слабости в коленях. Веселились, верещали или, наоборот, молчали на самых крутых виражах, показывая свою храбрость. «Храбрость!» – молодая женщина поняла, что раньше она совсем другой смысл вкладывала в это слово. «Разве может та полупьяная эйфория, те детские и безопасные карусели сравниться со всем этим?».