Хозяйка дома Чантервиль

Досчитала про себя до десяти, и немного успокоившись, наигранно ласково спросила:

— В кабинете? Гарри, ты уверен? Не хочу снова перерыть всю комнату зазря.

— Уверен, уверен, — решительно сказал Гарри и подлетел к стене, завешанной вылинявшим гобеленом. — Вот за этой дверью должен быть кабинет. Кажется… Не помню…

Многозначительно посмотрела на своего фамильяра и осторожно отодвинула гобелен в сторону. Закрепила его на специальный крючок, притаившийся почти незаметно.

— И правда, тут есть дверь, — проговорила, чувствуя приближение победы.

Ну уж в кабинете точно должны быть дневники, книги и записи Оливии. Скорее бы их найти и наколдовать себе вкусной, горячей, ароматной еды! А потом, отъевшись до отвала, я намагичу себе ванную с горячей водой и тонну всевозможных бьюти-продуктов: шампуни, масочки, гели…

— Ливи! Ты что замерла? — вернул меня Гарри в реальность.

Тряхнула грязной головой и хищно оскалившись, толкнула дверь…

— Эээ… Не поняла… — пробормотала озадаченно и снова толкнула дверь. Не открылась.

Дёрнула ручку на себя. Потом опять от себя. Заперто!

— Боже! Как меня это уже достало! — прошипела с яростью.

— Странно, странно, — проговорил Гарри. — Точно помню, что эта дверь не имеет замка.

— Ничего не понимаю, — всхлипнула я. — Такое ощущение, что сам дом надо мной издевается.

Дверь-то и правда не имела замка. Только потёртая дверная ручка красиво изгибалась, но как бы я её не дёргала туда-сюда, дверь не поддавалась.

— Оливия, не падай духом! Не сможешь через дверь войти, значит, залезешь в кабинет через окно, — сказал нравоучительно череп Гарри.

— В доме почти все комнаты с окнами.

— Ключевое слово «почти»… — проворчала я.

Устало прижалась спиной к шершавой поверхности и отмахнулась от гобелена, который сорвался с крючка и чуть не сбил меня в сторону своей тяжестью.

И вот тут я разозлилась окончательно.

Сжав кулачки, я принялась колотить в эту проклятую дверь.

Сначала молотила руками, пока не содрала кожу до крови, потом в ход пошли ноги. Даже попыталась вынести эту дверь плечом, но первая попытка едва не привела к тому, что я чуть не сломала себе руку.

 

Мои злые действия сопровождались криками и бранью.

Гарри пытался меня вразумить и просил успокоиться.

— Я скорее упокоюсь, чем успокоюсь! — огрызнулась в ответ.

А вы что меня ругаете? Думаете, здорово, ходить грязной, вшивой и ужасно голодной по страшному дому с призраками? Тут любая из вас бы взвыла и взбесилась.

— Ливи, давай через окно! — предложил мне Гарри.