Остров Согласия

— Кан, попробуй, как вкусно получилось! — Айю рукой, как простолюдинка, вытерла каплю жира с подбородка.

Кан наклонился и, крепко, как давно хотелось, поцеловал её в губы.

— Да, очень вкусно, — улыбнулся он растерянно округлившей глаза Айю.

— Любви и счастья Хранителям! Да благословит их Создатель! — послышалось со всех сторон.

Праздник начался. Айю потанцевала с Каном, охранниками, Каном, близнецами, Каном, остальными охранниками, и опять с Каном. Весело хлопала в ладоши и подпевала, когда Кан играл на свирели популярную песенку.

А потом просто вошла вместе с Каном в его комнату и осталась там до утра.

[1] Рас, Эрим – об их приключениях см «Перевёртыши» и «Чужеродцы».

[2] Давата — мера времени. 1 удар сердца = 1 терция, 100 терций = 1 давата, 100 дават = 1 асур. 10 утренних асур + 10 вечерних = сутки.

Глава 18

Последнее утро началось для Кана непривычно поздно. Айю всё ещё сладко спала, после… довольно бурной, но не менее сладкой ночи. Выйдя в холл, Кан ментально прислушался.

Оказалось, близнецы сегодня в Приюте не ночевали, зря он старался, выстраивая защиту вокруг постели.

Мурлыкая что-то себе под нос, Кан нашёл на верхней полке красивые тарелки, поджарил мясо и овощи, с улыбкой сервировал стол, представляя, как будет угощать Айю. Постоянно прислушиваясь к спящей девушке, Кан заметил, что она проснулась, почувствовал какое-то недовольство в её эмоциях. Которое быстро сменилось на почти блаженство, стоило Айю посетить умывальную комнату. Кан улыбнулся, ещё раз оглядел стол, и отправился пожелать доброго утра своей любимой жене.

Когда Кан вошёл в комнату, Айю уже сидела на кровати и тёрла кулачком глаза. Сонная, растрёпанная, как всколоченный воробушек. Настолько милая и домашняя, что так и хочется растормошить, потискать. И Кан потискал. Потом поцеловал. Потом обнял покрепче, и ещё поцеловал... Прошептал её имя, зарывая пальцы в волнистые волосы... Жарко выдохнул, опуская руку вдоль прогнувшегося навстречу ему позвоночника.

.. И она отвечает такими же жаркими ласками. Так же задыхается от счастья. Так же растворяется в нем, полностью отдавая гулко стучащее сердце. И так же не может насытиться близостью…

Когда разомлевшая Айю задремала, доверчиво уткнувшись носом в его подмышку, Кан тоже прикрыл глаза. Так-то лучше. А то взяла привычку — дрожать от страха при моём приближении. И что за глупости ты там себе напридумала?

Услышав крадущиеся шаги босых ног, Кан открыл глаза.