Стихия - Огонь

- Тише дитя. Буря пройдет, ты успокоишься. – Раздалось в ответ. Козерог поднял свою рогатую голову и сам потянулся к ней. Но прикосновение было ледяным.

Вероника попыталась отстраниться, но не смогла. Ее голова безвольно склонилась на бок, руки и ноги налились свинцом. Девушка закрыла глаза и тогда поняла, что шум и холод вновь отдаляются от нее, остался только глубокий и спокойный голос. Он принадлежал Сильваеру:

- Все идет туда, куда должно. Поздно возвращаться.

***

Вероника была в сознании, но не могла попросить о помощи, хотя чувствовала, что Сильваер находится рядом, и не только он.

Она слышала голоса. Один из них, глубокий и спокойный принадлежал козерогу, а второй, отвечавший ему каким бы невероятным это не казалось, принадлежал Ферро. Но возможно это всего лишь сон и они оба звучали только в ее голове:

- Зачем тебе это, мальчик? – В голосе козерога слышалось непривычное волнение.

- Ты ослаб, зверь. – резко и холодно бросил Ферро.

Вероника услышала звук приближающихся шагов под сводами изломанного потолка пещеры и в ту же минуту жар, терзавший ее грудь, отпустил.

- Поверь, если бы я мог придумать что-то получше, ее бы здесь уже не было. Ее мучитель рядом, он снова пришел за ней!

- Ты ходишь по кругу, во владении, котором ты сам себя клеймил. – голос козерога окреп, он бился в пустом разуме девушки, словно эхо близкого грома.

Последовала пауза, а потом Сильваер повторил, но на этот раз более вкрадчиво:

- Зачем тебе это?

- Я хочу жизнь, которую ты у меня отнял.

Если платой будет служение Неведомой. Пусть.

Девушка внутренне содрогнулась, но сделать ничего не могла, она металась заключенная внутри своего неподвижного тела. Нет, она не готова, она еще не дошла до цели! Она даже не может посмотреть в глаза своему мучителю!

- Есть другая тропа – голос козерога стал спокойным и мягким.

- Нет. Я знаю о смерти больше, чем ты можешь себе представить.

- Тогда и сейчас я открыл тебе чистую правду.

- Отнюдь. – Ферро должно быть улыбается своей злой неприятной улыбкой, а девушке вдруг стало так невыносимо тяжело слышать его голос.

- Главное ты решил умолчать. Знаешь, Сильваер, каково это сгореть заживо?! Когда от жара лопается кожа и вскипает кровь? В адской боли нет места надеждам о спасении. Ты и теперь будешь уверять меня в своих благих намереньях?!

- Ты здесь не ради отмщения. – парировал козерог, и при этих словах у Вероники внутри все словно перевернулось. – Ответь, как человек, которым тебе уже не быть.