Стихия - Огонь

Где-то совсем близко бесконечным потоком хлестал дождь. Вероника слышала дробь, выбиваемую крупными тяжелыми каплями, падающими с неба, свист ветра и грохот разбивающихся о берег волн. Девушка мучалась от холода, но не могла согреться. Она лежала без движения на полу неглубокой пещерки, куда принес ее козерог. Она чувствовала вкус соли на губах и холод своей вымокшей одежды, запах гниющих водорослей и пыли, а еще странный жар, словно к ней на грудь кто-то положил горячий уголек.

Снаружи бесновалась стихия. Гигантские темные волны с воем бросались на острые пики скал.

Океан словно обезумел, вода в нем бурлила, как в гигантском котле.

- Проснись дитя, мы должны идти дальше. Проснись… - Что-то теплое коснулось ее лица. Но Вероника не смогла ни открыть глаз, ни пошевелиться. Она вновь проваливалась в сон, тревожны и липкий, как патока. Она барахталась, выныривала и снова погружалась, а потом вдруг ее глаза раскрылись:

- Сильваер?

Как ему удалось донести ее до этого укрытия? Снаружи слышался рокот и плеск воды.

Девушка задрожала от холода, хотя ее одежда давно высохла. Сколько же она лежала без сознания? Она быстро заморгала, мутная пелена потихоньку спадала. Она видела стену и выщербленный потолок маленькой пещерки и косой пролом, за которым хлестал дождь и ворчали громовые раскаты.

- Да дитя, я здесь! – Козерог лег рядом и положил свою голову на скрещенные передние ноги.

- Сильваер… - нет, полет над океаном ей не приснился. Она видела себя со стороны… это невыносимо вспоминать… она видела себя.

Свое неподвижное тело… Первобытный страх перед смертью, ледяной, мокрый, тяжелый как камень, прыгнул на грудь и вцепился в горло. Вероника шагнула за предел, утонула, разбилась о воду… Умерла. Умерла. Умерла! И… вернулась.

Снаружи творилось нечто неописуемое: ветер взвывал в ярости, обрушивая волны на скалы, те вздрагивали и словно бы тихо стонали, океан кипел. Небо и вода стали одним целым, когда они на мгновение раздавались, уступая очередной гигантской волне, небо покрывалось сетью огненно-белых вен, многорогие высверки пронизывали облака и с треском исчезали в черной глубине.

— Это не шторм… - Мощнейшим напряжением воли девушка приказала своему телу повиноваться. Она села на пыльном полу пещеры и попыталась схватиться за серебряную гриву, чтобы не упасть, но руки плохо слушались ее.

— Это все я! – Воскликнула она в ужасе — Все это сделала я! – и разразилась рыданиями.

– Как мне остановиться? Скажи, как мне перестать?! – Молила она сквозь слезы.