Стихия - Огонь

Не может, не хочет пускать в дело свой меч. Если она убьет, внутри что-то надломится, она сорвется в пропасть, в которой дна нет! Она уже смотрит вниз, как сейчас с этой стены, но где-то там есть земля. Просто ее не видно, слишком темно… Но что, если ей придется защищаться от алых воинов? Убивать или умереть. За этим невидимым пределом ее ждет что-то ужасное… и он. Этой ночью Ферро еще не появлялся… что было в том бокале?! Не то ли, что убило несчастного старика Есши?!

Девушка медленно пошла в противоположную от ворот сторону.

Надеясь отыскать хоть какой-нибудь ход за стену. Где же сейчас ее мучитель? Что с ним? Она его не звала. Надеясь, что тот явится сам. Как всегда. Это сумасшествие, думать о нем сейчас…

- Эй, ты кто?! А ну слезай оттуда!

Вероника вздрогнула и попятилась. Внизу вспыхнул резкий и яркий свет, мечущиеся огни приближадись, из мрака вырастали быстрые фигуры с факелами. Нужно прыгать немедленно!

Крутая лесенка, вырубленная в стене, убегала в темноту. Маленькие скользкие ступеньки шириной не больше ее ладони.

Не ступеньки вовсе - просто украшение… Ничего, сойдут и они. Бегом вниз, быстрее!

Маленькая лесенка резко оборвалась. Нога провалилась в пустоту. Вероника так разогналась, что не успела удержать равновесие… зацепиться за мокрые камни. В ушах засвистел ветер. Черная земля ринулась навстречу.

VII Лес теней

Вероника очнулась на мокрой земле в куче прелой листвы. Она не сразу смогла вспомнить, что с ней и где она очутилась.

В десяти метрах от нее вздымалась высокая городская стена, у ее подножия догорали два факела. Девушка тяжело поднялась и, подхватив сумку онемевшими от боли руками, без раздумий направилась в сторону гор.

Пошатываясь из стороны в сторону, она брела наобум. Надеясь, что Сильваер сам найдет ее. Она не думала о погоне, хотя пару раз вдалеке слышала, как открываются тяжелые городские ворота и топот конских ног, бьющийся в голове глухим болезненным эхом. Но всадники потерялись где-то в холмах, так и не найдя ее след.

Вероника шла прихрамывая, но вскоре острая боль сменилась тупой тяжестью, на ноги словно привязали тяжелые гири, которые приходилось волочить за собой. Наверное, ее оглушило падение. Казалось, она идет где-то между сном и явью, только впереди из-за черных ощетинившихся лесами холмов вздымались белые острые пики гор. Туда она должна прийти, туда звал ее тихий голос. Не голос козерога, она давно его не слышала.