Стихия - Огонь

По крутой каменистой тропе медленно, царственно неся рогатую голову, спускался козерог. Он остановился напротив изломанного зева пещеры.

- Кто ты такой? – Зашипела снизу дракайна, поднимая острый костяной гребень на спине. Её змеиное тело нарочито медленно заскользило по сожженой земле навстречу новой жертве.

- Я - хранитель Врат, царь Леса, отец всех тварей земных.

Сильваер! Горы вздохнули и смолкли. Ледяной северный ветер иссяк. Теплое дыхание с юга шевельнуло серебряные нити гривы и принесло запах весны, пробуждающий жизнь.

Вероника опрометью бросилась через узкий коридор, она снова была полна сил и уверенности, была готова сражаться, но застыла ослепленная, щурясь на солнечном свете. Желтый диск уже висел над алеющими горными пиками. После полутьмы, его яркие косые лучи немилосердно ранили глаза.

- Царь Леса? С каких пор ты вмешиваешься в дела людей? Зачем защищаешь обреченных?

- Они еще не выбрали свой путь. Каждый получит свое. Тебе, змея, пора исчезнуть.

— Это тебе пора исчезнуть, неугомонный хранитель несуществующих Врат.

Я уже нашла одни. Скоро мне будут принадлежать сотни! Ты бежал с разоренной земли. Знай, черная нить станет огнем, миры, что она соединяет – головешками!

Пасть с тремя рядами острых как копья зубов разверзлась. В ней клокотал белый огонь.

- Отойди, Вероника. – Синий взгляд козерога скользнул по испепеленной равнине и задержался поверх ее головы, – на лезвии поднятого клинка. - Ты здесь вправду ничем не поможешь.

Девушка с великим облегчением подчинилась, она медленно отступила к каменному убежищу, ее сердце стучало в груди как бешенное.

- Не смей отпускать ее! Я передумала, она станет моей добычей, после тебя! – Зашипела дракайна.

- Хранитель Врат не может стать ни чьей добычей! – Глаза козерога бешено сверкнули. В их глубине безмятежно светящие звезды стали раскаленными солнцами.

- Тебе хочется так думать, но так не будет! Здесь моя земля! – Дракайна вдохнула, ее горло раздулось, как огромный мешок. Из пасти, словно из жерла вулкана вырвалась алая клубящаяся смерть.

Огонь вцепился в серебряную гриву, окутал шею и ноги козерога, но Сильваер не отступил. В струях пламени и черного дыма из серебряного он стал золотым.

Козерог взвился на дыбы и бросился на врага. Его не сбило с ног и не опалило пламенем, и всё-таки Вероника видела, как ему тяжело противостоять змею. Острые копыта глубоко впивались в почерневшую землю. Раскаленный воздух дрожал, земля горела, вокруг летал черный пепел.