Стихия - Огонь

Сквозь прореху блеснула звездная россыпь и край луны, показавшийся ослепительным в этом мире вечных сумерек. Лунный свет скользнул по крышам окоченевшего города, засеребрился на снегу. Густые неподвижные тени затрепетали и отступили за серые стены и тут же ледяной воздух наполнился долгим тоскливым воем…

Огромная черная птица описала круг над заснеженной площадью и опустилась перед дворцом. Силуэт ночного скитальца начал таять и истончаться, являя совсем иную фигуру. В распахнутый зев ворот упругим шагом вошел мужчина в черном.

Крылья за его спиной сомкнулись, сжимаясь, обхватывая своего обладателя словно вторая кожа, перья удлинялись, сливались, образуя что-то вроде тонкого и прочного доспеха на груди, плечах и руках, а другие, наоборот, вытянулись до самой земли и повисли за спиной подобно плащу.

Густые тени тихо перешептывались, шмыгали за колонны, ползли по стенам, спускались с потолка, раскачиваясь как змеи. Живая тьма заняла все внутреннее пространство от стены до стены, как спустившееся с неба грозовое облако, или густой едкий дым.

Обманчиво ленивая, она ждала приближения ночного скитальца.

Уловив звук чужих шагов, тьма зашевелилась, вскинулась и разлетелась. Она хлопала кожистыми крыльями, шуршала, как сброшенная сухая змеиная кожа и звенела как лед. Вместо всемогущей темной силы на черно-белых плитах, посреди огромного зала остался лишь маленький бугорок из света и тени.

Чернота под потолком разразилась глубоким гортанным хохотом. Бугорок пошевелился.

Девушка со спутанными русыми волосами, словно только что очнувшаяся от дремы, медленно поднялась на ноги. Ее куртку покрыла изморозь, дыхание тут же превращалось в облачка пара, тело сотрясла дрожь, большие зеленые глаза обрамленные заиндевевшими ресницами смотрели пристально и испуганно.

Она не сразу увидела мужчину в черном. Девушка вздрогнула, прижав побелевшие руки к груди. А после секундного замешательства бросилась ему на встречу. Замерзшие ноги с трудом ей подчинялись, несколько раз она чуть не упала, поскользнувшись на ледяном полу, но продолжала бежать.

Её посиневгие губы то плотно сжимались в одну линию, то раскрывались, когда с них слетал судорожный всхлип. Она плакала, крупные редкие слезинки скатывались по щекам и застывали на куртке ледяными точками. Она замерла перед ним, не дойдя пары шагов, словно ударилась о невидимую стену, дрожащая и испуганная. Бескровные губы шептали еле слышное:

- Спаси… спа...