Стихия - Огонь

Тогда, поняв, что дальше тянуть нельзя Рей налег на металлическую ручку двери:

- Эй, Том, может мы не вовремя, но нужно уже что-то решать… - его голос нарочито непринуждённый резко оборвался будто из легких выбили весь воздух.

В полумраке Рей увидел металлические шкафы заставленные пыльный аппаратурой, два стула и стол над котором что-то висело.

Нет... Он попытался сглотнуть, но в пересохшем горле встал болезненный ком и не желал проваливаться вниз. Он разглядел, что над столом медленно покачиваются чьи-то ноги в высоких кожаных сапогах.

Том успел надеть сапоги прежде, чем им пришлось спасаться бегством. Успел… Теперь командир был мертв.

Сердце Рея упало в пятки, когда он понял, что в комнате, где под потолком висело тело Тома Рокстона есть еще кто-то. Мужчина в черном - тот стоял неподвижно, разглядывая несчастного Тома, потом он резко вспрыгнул на стол и поднял руку. В ней блеснуло длинное лезвие. Серебристое полотно двигалось вверх, как при замедленной съемке, все поднималось, удлинялось и удлинялось…

От такого зрелища, те кто стоял в дверях потеряли не только дар речи.

Их словно парализовало. Острый конец лезвия поднялся к самому потолку и резко сверкнул, описывая ровную дугу. Тело капитана рухнуло на пол, свалив один из стульев.

Незнакомец спрятал свое страшное оружие и только тогда поднял взгляд на сгрудившихся в дверях мужчин. Его глаза блестели холодным огнем:

- Ваш командир уже все решил. Теперь ваша очередь.

***

- Это не Томас! - Сивин ударил кулаком по столу.

Я знал его и утверждаю…

- Мы разделяем ваше негодование господин мер, – поморщился мужчина в форме офицера запаса. – Настало время выслушать остальных свидетелей.

- Он это. Не верьте старому дураку! – С пылом возразил Джои Макграф - зам командира по технической части. - Сивин, младшего на эту должность пропихнуть хотел, а тот разгильдяй, каких мало!

- Кто такой? Потрудитесь назваться! – Рявкнул помощник мера. Поговаривают, что из пятерых он всех опаснее…

Джо Маркграф молча выступил вперед, в представлении он не нуждался.

Голубые глаза сверкали вызовом из-под рыжеватых бровей, на скулах горели красные пятна. Короткие волосы на голове стояли дыбом.

Больше всего Джои напоминал рассерженного ежа. Он первым понял, как облегчить неповоротливые огнеметные установки и сделать из них переносные, быстро подзаряжаемые. Он первый поверил в неизбежность их безнадежного марш-броска.