Стихия - Огонь

Из-под сбитой повязки на груди медленно сочилась кровь, она темнела на глазах, становясь густой и смолянистой…

- О, нет, нет! – Вероника метнулась к капельнице и с силой опустошила шприц с лекарством. Конечно, она не верила, что это поможет. Она точно знала, что происходит. Совершенно отчетливо, как вспышка огня, в голове появилась только одна страшная догадка...

Больной превращался в монстра на ее глазах, а она смотрела как он меняется, онемевшая от бессилия.

Вокруг взвивалась огненная канонада, вспышки, грохот и вой сирены слились в один кружащийся смертельный вихрь.

Но там, у границы островка живых сражался ее мучитель. Сегодня он на стороне людей, а значит они победят, они отобьются от монстров из тумана!

Но еще один рождался сейчас перед нею. Полу -человек полу -зверь ворочался на койке, запутавшись в бинтах. Скоро он поднимется, и куда он отправится тогда? К жене и дочке?! Монстры не должны прорваться к живым! Но они уже здесь!..

Тяжелая рука с длинными медвежьими когтями, описав дугу, опрокинула бутылки с растворами, выдернула капельницу и теперь пыталась зацепить лампочку.

Мигающий желтый свет наполнял палатку каким-то странным кружением, впечатлением нереальности.

- Не смей! – закричала Вероника то ли зверю на кушетке, то ли кому-то извне, и сама удивилась своему голосу. Её охватило такое негодование, такая ярость, что от страха ничего не осталось. – Не смей этого делать!

Она схватила страшную лапу двумя руками и прижала ее к койке, а сама навалилась сверху:

- Ты меня слышишь? Ты никуда не пойдешь, я тебя не пущу! – Процедила она сквозь зубы свою жалкую угрозу и тут же оказалась в цепких медвежьих объятьях чудовища.

Вторая лапа резко упала на нее, когти прошлись вдоль ребер, но прочная ткань выдержала.

Монстр захрипел, щелкая челюстями, когда Вероника уперлась локтем ему в шею.

- Что ты творишь?! Ты же им нужен! А ты! А ты!.. – Она не знала, что еще говорить, она не знала, что ей делать, но решила бороться, потому что понимала: стоит выпустить монстра наружу и острову живых придет конец!

Девушка не могла видеть, что случилась в тот момент снаружи, просто стены лазарета захлопали, как от внезапного порыва, лампочка над головой прекратила мигать и засветила ярко и ровно, а на лагерь опустилась тишина.

Рука больного разжалась и безвольной плетью повисла с края кушетки. Мужчина дышал глубоко и ровно, его лицо постепенно приобретало нормальный оттенок.