Стихия - Огонь

Вода уже захлестывала своенравного зверя с головой, но он все плыл и плыл, увлекая за собой свою ношу.

Халхин не узнавала, не помнила. Она поднялась к самым облакам и еще долго следила сверху за маленькой точкой, устремившейся через океан. До берега далеко, но зверь упрям, это все, что она смогла понять…ну и пусть его. От ее дыхания океан покрывается волнами, а ей почему-то вздумалось не мешать этим двоим, позволить им добраться до берега. Уж лучше подняться над облаками, чтобы проводить опускающееся в золотистые воды солнце.

Завтра будет ветрено. Завтра эти двое достигнут, наконец земли, а на море разразится шторм. Такой, какого не было никогда. Воздух и вода, небо и океан станут едины. Она будет вздымать гигантские волны до самых небес, а потом бросать их на скалы. Она будет летать над пенными гребнями и смеяться, смеяться…

Но до веселья еще целая ночь. День гаснет. Над изогнувшимся дугой горизонтом алое солнце сменилось желтой луной. В глубокой темно-синей выси один за другим вспыхивали колкие огни звезд.

Сквозь дыхание ветра Халхин расслышала тихий шорох. Из бездонной небесной пучины, словно из-за самых звезд спикировала огромная крылатая тень. Ночной странник, описав круг над самой водой, стремительно взлетел ввысь. Его большие льдисто серые глаза пристально всматривались в переливающееся звездами пространство.

- Ты ищешь меня? – Халхин засмеялась и ловко устроилась на вороных плечах.

- Ты же знаешь, я не могу без тебя, – раздалось в ответ.

Странно, но голос показался ей удивительно знакомым.

Где она могла слышать его? Но не все ли равно?! Прошлое мертво. Отныне она – стихия. Вечная, всесильная, беспощадная.

- Зачем ты спускался вниз? Неужели подобных тебе может заинтересовать какой-то старый упрямый зверь?

- С ним дева, у нее мой перстень. Она – это ты…

Халхин лишь рассмеялась в ответ и еще крепче прижалась к гладкому, и плотному, словно причудливые доспехи, оперенью. Так близко, как только могла. Она не помнила, кем была, а сейчас она была ветром.

У нее не может быть ничего общего с этой мертвой, сломанной фигуркой, невозможно заключить стихию в сосуд из плоти. У ветра нет пределов, нет границ!

- Ты совсем меня не боишься? – Глаза крылатого скитальца блеснули сталью.

- С чего мне боятся тебя? Ночные твари сбегают, не дожидаясь моего приближения. – Раздраженно бросила она и замолчала, прислушиваясь. Как будто сквозь свист собственного дыхания и шуршание перьев пыталась расслышать истинный ответ.