Стихия - Огонь

Было ясно, что рисковать головой ради безродного парня никто не собирался.

- Отец! - Когда на площадь вывели юношу и бросили его на камни Эрдэни взмолилась. - Неужели никто не заступится за него? Прикажи им!

Есши угрюмо молчал.

- Никого – Победоносно объявил Донид, расхаживая вдоль кресел помоста. - Не один воин не пожелал становится заступником. Значит, этот человек объявляется виновным. Его забьют палками как обычного бродягу!

Лицо княжны побелело, а пальцы сжали подлокотники кресла, но прежде, чем она успела подняться, Вероника схватила ее за руку и вскочила со своего места.

Толпа на площади как-то странно охнула и зашумела. А сердце девушки ухнуло в пятки.

- Кто это? – Грозно рыкнул со своего места старик император.

— Гостья князя Есши, - с усмешкой проговорил Донид. Он утверждает, будто она в одиночку остановила каменного быка.

- Но она… женщина!

- Да, без сомнения, она женщина, но – Донид понизил голос, - мой повелитель пожалеет, если пропустит такое зрелище. Тем более у безродного больше не нашлось заступников.

Позвольте воинственной деве продемонстрировать свои таланты.

- Если она воин… - неохотно буркнул император после долгого молчания. - Мы позволяем гостьи князя Есши показать свое мастерство. Князь Донид выступает обвинителем. Он выберет воина, опорника своей чести. Того, кто будет отстаивать его правоту перед богами и людьми. Если он не прав - боги направят меч защитника, если он верен - защитник падет!

Князь Донид спустился на пару ступеней:

- Госпожа, мы просим вас пройти на боевой круг – Проговорил он, усмехаясь и изобразил нарочито низкий поклон.

Вероника сглотнула, только сейчас она поняла, как сильно ошиблась, но что она могла? Позволить растерзать этого юношу на глазах у всех? Да, может быть он виновен, но этот приговор…она не позволит им! А ведь она поклялась никогда не использовать свое оружие против других людей… но призыв совести в этот раз оказался сильнее любых увещеваний разума.

Она шла очень медленно, словно во сне, ноги и все тело плохо ее слушались, в голове осталось только две мысли: о том, что пользоваться мечом нельзя и о том, что будет если ей всё-таки придется…

Девушка спустилась вниз и вышла на середину площади, которая действительно образовывала правильный круг.

С кем ей предстоит сражаться и каковы правила? Ей не сказали… известно только, что противник будет единственным. Она обвела взглядом строй молчаливых воинов в синих и алых доспехах, неподвижных, словно фигурки на шахматном столе.