Стихия - Огонь

- Нет, царапина, - Он повиновался, после восхождения на гору стоять в наклонку было тяжело. Но ранением он обязан не горе, а мерзавцу Ношину, огревшему юношу, не проявившего должного уважения к его персоне, прямо посреди улицы. Очередное оскорбление, на которое Зориг не имел права ответить. Но этого она тоже не узнает.

- Это не стоит вашего внимания… Я привык.

- И ты не ждешь другого? – она села рядом, ее рука легла ему на плечо. Как близко и как далеко. Нет, это невозможно выдержать!

- Скоро ваша свадьба… - Зачем он ляпнул, дьявол его побери?! Ведь ей страшно, гораздо страшнее чем ему!

Молодая княжна отдернула руку словно обжегшись и резко поднялась, в больших черных глазах плеснулась боль и обреченность.

Какой же он дурак, как он мог сказать ей такое… Невежа, деревенщина! Его жизнь не изменится. Он навсегда останется изгоем - непринятым и одиноким, у него не может быть жизни в отличие от нее...

- Не сердись… - вместо того чтобы развернуться и уйти Эрдэни только растерянно улыбнулась.

- Сегодня наша последняя встреча… Пойми. Я не могу расстаться с тобой так.

- Эрдени… - Какое счастье, она не сердится на него! Что же сказать ей? Их разговор зашел в тупик. Юноша так долго думал над тем, что скажет при встрече, а теперь, когда она пришла все слова буквально вылетели из головы. То, что приходило на ум, казалось, либо ужасно глупым, либо пошлым, либо лицемерным… она дочь князя, её долг быть сильной и слушаться отца… а прислушиваться к чувствам молодых людей в их краях не в части.

- Не перебивай! – Она отступила от его нищенского ложа, ее черные глаза метали молнии, она пыталась казаться решительной о от того выглядела еще более несчастной. Ему хотелось подойти и обнять ее, поднять на руки, увести далеко, туда, где все глупые законы жестокой империи не имеют никакой силы! Но он мог только снова и снова преклонять колена перед своей княжной и слушать…

- Раньше, мне казалось, если я выйду за него… я умру в то же мгновение. А сейчас я знаю…нет, мне не отступиться.

Я буду ходить, дышать, говорить, но вместо сердца у меня не будет ничего… камень. Мне останется только это: жить и дожидаться, когда я умру по-настоящему. Ведь такая жизнь для меня хуже смерти. – Ее высокий голос дрогнул и сорвался, но она нашла в себе силы продолжать — Как жаль, долг не позволит мне лишить себя жизни. Я обязана существовать ради своего дома, моего народа, нашего маленького острова, обдуваемого всеми ветрами... И ради тебя.