Стихия - Огонь

- Иди, скоро рассвет. Тебе нужно отдохнуть, – бросил он через плечо. - Битва еще не окончена. Главное сражение впереди.

Ферро недвусмысленно дал понять, что она здесь не нужна, но вместо того, чтобы отвернуться и уйти, девушка осталась и украдкой принялась разглядывать своего спасителя. Она видела множество мелких, еле заметных рубцов на его руках и груди, но это ни шло ни в какое сравнение с жутким косым шрамом через всю спину, протянувшимся от левого плеча до поясницы. А она то думала у таких как он шрамов не бывает… Неужели кто-то все-таки смог застать его врасплох?

- Кто это сделал? – спросила она отрешенно.

- Они все ушли раньше меня. – Уклончиво ответил Ферро. - Враги пытались убить меня множество раз, а убили свои. Ты, кажется, умеешь лечить раны, но эта слишком глубокая. Она останется со мной до конца.

Его голос ничего не выражал, но Веронике вдруг стало очень тоскливо.

- Зачем? - Она глядела на склонившегося над мертвой дракайной обнаженного мужчину и не могла пошевелиться.

- Мой ответ, наверняка убьет то, во что ты привыкла верить…

- И всё-таки? Из-за чего? – Вероника не отступала. Ее голос уже не дрожал, но сердце, вынырнувшее из-под глухого белого савана, снова с жаром забилось в груди. Только ее глупое сочувствие здесь, кажется, никому не нужно.

- Из-за алчности и страха. Нас всегда убивают те, на кого мы безоговорочно полагаемся.

- Даже тебе?

- Меньше всего мне. – Ферро обернулся и пронзительно посмотрел на нее. Вероника вспыхнула и неловко прикрылась мокрой рубашкой. Какое же он все-таки чудовище…

- Довериться. Но верить мне я не просил. - он вновь склонился над змеем, в его руке блеснул кинжал.

- Человеку нужно кому-то верить. – Заупрямилась девушка.

- В твоем мире - может быть. Под дланью Неведомой люди хуже зверей. Хотя такие они везде. Если ты хочешь продлить себе жизнь, начни, наконец, пускать свой меч в дело.

- Людей я убивать не стану. Какими бы злыми или жестокими они ни были. Никогда. – Вероника упрямо свела брови и повторила. - Никогда!

— Вот как? – Не поднимая глаз усмехнулся ее мучитель, орудуя кинжалом. Лезвие легко распарывало толстую чешуйчатую шкуру и алую плоть под ней. Раздался отвратительный хруст, на мокрые камни пролилась густая черная кровь.

Девушка не отвела глаз.