Последний из рода Тсурэ

- Прости, я все-все неправильно поняла! Я думала, ты хотел этого, что это ты спровоцировал бунт… я думала, что треть клана – это всего клана, а не обитателей твоего особняка… я так дурно о тебе думала, прости меня! Я же знала, что ты хороший, что ты никогда бы не сделал ничего подобного, но ведь он не стал бы лгать, у меня просто сердце разрывалось, я никак не могла понять, как ты одновременно можешь быть таким, каким тебя знаю я и каким тебя знает он! А я просто все не так поняла! Я такая глупая, прости, прости меня.

Данэл обнял девушку в ответ, прижавшись щекой к ее макушке. Он еще ничего не понимал – о ком она? что ей наговорили? – но чувствовал, как ему самому становится легче дышать. Мягко он огладил ее по голове, позволяя выплакаться, и прошептал нежно:

- Наятэ, я не сержусь на тебя.

- Правда? – она отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

Заплаканное личико девушки выглядело таким милым, что Данэл едва удержался, чтобы не поцеловать ее. И не удержался бы, окажись их положение чуть более для этого удобным.

- Правда, - кивнул он, ничуть не желая выпускать ее из объятий, возможность которых не мог и вообразить каких-то несколько минут назад.

К нему начала возвращаться ясность мышления, и юноша наконец понял, о чем толковала Наятэ. Кто-то, кто достаточно близко с ним знаком, убедил девушку, что Данэл в погоне за властью убил не только собственного отца, но и треть всего клана. А в клане, как известно Наятэ, состоит даже и теперь несколько тысяч человек.

Ничего удивительного, что девушка так испугалась. Сочла его форменным маньяком, настолько одержимым властью, что собственноручно убившим не меньше тысячи человек! Да, на его совести немало жертв, и большая их часть пришлась не на работу, а на предателей клана. Данэл не оправдывал себя, искренне полагая, что от его рук погибли слишком многие. Но все же обнаружить, что Наятэ винила его в куда больших смертях и при этом каким-то образом находила в себе силы терпеть его общество, оказалось чем-то невероятным.

А еще он сообразил, о ком говорила Наятэ. Единственный, кто мог хорошо его знать, и с кем она общалась тем злополучным вечером, когда ее отношение к Данэлу столь изменилось. Ронас.

Мысль о дядюшке заставила Данэла собраться.

- Что наговорил тебе Ронас? – позволив смущенной девушке отстраниться, спросил он.

- Откуда ты знаешь, что он?..

- Больше некому. Так что?

Путано и замолкая через слово, Наятэ рассказала об услышанном от Ронаса.