Последний из рода Тсурэ

Впрочем, он не стал бы утверждать, что вечеринка ему совсем не понравилась. Наблюдать за сверстниками оказалось весьма любопытно и в какой-то мере познавательно. Сложись его жизнь по-другому, подобные развлечения стали бы ее неотъемлемой частью, и думать об этом было интересно. Поэтому Данэл улыбался, легко вливался в любые разговоры и не пытался отмалчиваться. Бесконечное обаяние юного аристократа окончательно растопило всяческую настороженность присутствующих, и Данэл Тсурэ перестал быть для них опасным чужаком.

На вечеринке присутствовали не только юноши, и приглашенные дамы с интересом заглядывались на красоту Данэла, почти не доставляя ему этим никакого неудобства. Он привык к восхищенным взглядам, и уже не акцентировался на них. Данэл давно научился пользоваться своими преимуществами.

Поэтому он не стал отказываться продолжить знакомство в более интимной обстановке, когда такое предложение поступило от одной из очаровательных его новых знакомых.

5. Наятэ

Как Наятэ и ожидала, учиться среди аристократов оказалось непросто. Она старалась сводить к минимуму все общение с сокурсниками, чтобы не нарваться на очередное оскорбление или насмешку, и совершенно терялась, когда это у нее не получалось. А происходило это частенько, потому что годами воспитывали в ней уважение к аристократии, и изжить безотчетное преклонение перед именитыми сверстниками она не успела. А потому послушно останавливалась, когда ее окликали, молча сносила насмешки и мучительно краснела каждый раз, когда слышала смешки за своей спиной.

И все же, хотя у них имелись для этого все возможности, сильно Наятэ не травили, ограничиваясь мелкими пакостями, за что девушка могла только поблагодарить судьбу. Быть единственной простолюдинкой среди аристократов – то еще испытание.

А ведь был еще и Данэл. Как ни старалась Наятэ убедить себя, что этот юноша не для нее, но ничего не могла с собой поделать. Его красота завораживала, на него хотелось смотреть постоянно, как на чудесную картинку, а достоинство, с каким он держал себя, восхищало девушку.

А еще он снова спас ее от чудовищного унижения, когда возразил против предложения Гаэли о ее назначении старостой. Даже его слегка пренебрежительный тон не заставил девушку разочароваться в нем. Она уже считала его рыцарем, а этот случай лишь укрепил ее в этом мнении. Она понимала, что обманывает себя.