Последний из рода Тсурэ

Наятэ знала, что Данэл вовсе не вступился за нее, всего лишь оградил себя от неприятной ситуации – аристократ из великой семьи не желал даже условно подчиняться девушке-простолюдинке. Но это не мешало ей испытывать благодарность к юноше.

Да, она исправно соглашалась с Каттаи, что юноши вроде Данэла Тсурэ могут быть лишь объектом мечты, а никак не реального чувства, и мысленно радовалась, что подружка ни разу не видела его – ни вживую, ни его изображение. Потому что, была уверена Наятэ, Каттаи тоже не осталась бы равнодушной к этому мальчику.

Но если со своими романтическими чувствами Наятэ еще могла худо-бедно совладать, то со все возрастающей неприязнью к Гаэли Принни совершенно не справлялась. Прежде она, подобно многим другим девочкам, восхищалась иконой стиля семейства Принни, но познакомившись с девушкой, обнаружила с огромным разочарованием, что за красивой внешностью прячется совершенно невыносимый человек. Злая, мелочная, грубая, Гаэли совершенно не соответствовала своему образу. И больше других цеплялась к Наятэ – пока не сошлась с Данэлом.

Юноша, столь настороженно встреченный сокурсниками поначалу, быстро вписался в их среду, оставаясь яркой звездой на фоне учащихся Академии. И, само собой, юные аристократки не могли не слетаться на этот яркий свет. Наятэ отводила взгляд каждый раз, когда видела Данэла с очередной пассией. И отчаянно завидовала этим роскошным девушкам – не потому, что уступала им во всем, а потому, что у них была возможность претендовать на него. Впрочем, такие отношения никогда не длились долго, но даже это не могло заставить Наятэ счесть Данэла небезупречным.

Ничто – ни принадлежность к преступному клану, ни пренебрежительное отношение к девушкам, ни поведение беспечного повесы – не могло очернить образ рыцаря в ее глазах. И все же то, что он начал встречаться со змеюкой Гаэли, оказалось для нее ударом.

Конечно, девица изначально подбивала к нему клинья, явно демонстрируя свой интерес, но Данэл игнорировал ее – достаточно долго, чтобы Наятэ сочла его равнодушным к чарам красавицы Принни.

Но та все же добилась своего и рядом с Данэлом вела себя как скромная тихоня.

И единственное, что могло бы обрадовать в этой ситуации Наятэ – то, что Гаэли напрочь забыла о своей вечной жертве.

Вот только девушку это совершенно не радовало. Слишком высока оказалась цена за подобное затишье: видеть Данэла в обществе такой змеюки, как Принни. К тому же он не торопился бросить негодяйку, изменив своим принципам.