Тринадцатый день

- Вас просит к себе в кабинет его сиятельство, - холодно произнес он с поклоном.

Янина кивнула и, прикрыв двери, быстро пошагала за удаляющейся фигурой слуги. Она уже знала, где находится кабинет герцога и приостановилась. Курио толкнул дверь и, приглашающе, махнул рукой. Она вошла и остановилась у входа. В кабинете, за небольшим столом в кресле, сидел будущий хозяин, положив ногу на ногу, а рядом в таком же кресле Цезарио. Янина поклонилась общим поклоном.

Герцог встал и подошел ближе, оглядывая стоявшую перед ним девушку.

Обошел вокруг и направился к столу. Взяв какой-то лист, взглянул в него и повернулся к Янине.

- Ты здесь написал, что учился в Англии? – бросил он тот лист на стол.

- Да, ваше сиятельство. Но недолго. Не успел закончить. Пропал мой отец и нечем было платить за учебу.

И она рассказала ту историю из своей биографии, что сочиняла вместе со старшиной и Маритой. Герцог внимательно смотрел на нее и кивал, будто соглашался.

- Цезарио рекомендовал тебя и я пожалуй соглашусь, - сказал Орсино, присаживаясь вновь на свое место, - и дам тебе для начала семь дней, неделю.

За это время ты должен показать себя и мне понравиться. Подойдешь – останешься здесь, а если нет, то извини.

И он развел руки. Цезарио дернулся, чтобы как-то возразить, но герцог так посмотрел на него, что тот сразу смолк.

- Можешь идти, - махнул ей рукой герцог. - Жду тебя утром на завтраке.

Янина поклонилась и вышла. Войдя в свою комнату, она рухнула на постель. Перед ее глазами так и стоял образ высокого черноволосого мужчины с прищуром серых глаз, одетого в бархатный черный камзол и высокие сапоги с ботфортами.

Белая рубашка с кружевными манжетами оттеняла его смуглое лицо и сильные руки сжимали тонкий лист бумаги. Его голос до сих пор стоял у нее в голове. И она поняла вдруг, что просто влюбилась. Вот так, с первого взгляда! Нет, конечно, она еще раньше любовалась им на портрете. Но вживую! Она была так поражена, что стояла потеряв дар речи. С ней произошло чудо!

Янина закрыла глаза и улыбнулась.

А потом вдруг подскочила, как ненормальная.

- А как же теперь? Она же представлена как юноша? А что если он заметит ее взгляды и подумает…? – она охнула и присела вновь на кровать.

Потом опять подскочила и принялась ходить по комнате, судорожно сжимая ладони в кулаки.

- Надо брать себя в руки, - твердила вслух сама себе. - Ни в коем случае, герцог не должен заметить, что она девушка или еще что хуже, влюбленный в него парень.