Тринадцатый день

Как мне известно только с дядей и своими слугами.

-А-а! - протянула она, все еще не понимая, как можно самой себя заставить сидеть взаперти. Это в ее-то годы. Так можно вообще остаться старой девой. Даже в их мире двадцать три считается уже на грани замужества. А они одногодки.

- Хотя, - пожала она плечами, - это ее желание.

- А что же делать мне, в таком случае? А? Ян? – покачал герцог в руке бокал с вином. - Я-то влюблен и страдаю. Сколько уже посланий ей отправил, сколько подарков! Все вернула.

- А может быть она не любит вас, ваша светлость? – несмело предположила она.

- Как? – вскочил разгневанный мужчина и с силой запустил бокал в камин.

Тот, ударившись о камни, рассыпался на мелкие осколки и пламя от спиртного вспыхнуло. Янина вздрогнула, съежилась и закрыла от ужаса глаза.

- Что она сказала? Вот балда! Разве можно так напрямую? – подумала она в этот момент, ожидая грубого окрика или даже удара.

Но было тихо. Она открыла глаза и увидела расстроенного мужчину, охватившего ладонями лицо.

- Она меня не любит…она меня не любит…что делать?

У Янины сердце захолонуло от жалости. Она почти вскочила, чтобы ринуться к нему, обнять, погладить по плечу, но вовремя остановила себя и только подала ему новый бокал с вином.

- Не горюйте, ваша светлость, мы что-нибудь придумаем. Я обещаю.

И вот сегодня он будет читать после обеда послание его любимой женщине. Когда она писала его, ее сердце плакало от жалости к себе самой. Ведь не на нее смотрели с такой тоской эти серые глаза, не ей почувствовать поцелуй этих мягких губ и объятия этих сильных рук, а той, другой, которая совсем его не любила, но которую любил он, ее герой.

В полях под снегом и дождем

Мой милый друг, мой бедный друг,

Тебя укрыл бы я плащом от зимних вьюг.

И если мука суждена тебе судьбой,

Готов я скорбь твою до дна делить с тобой.

Пускай сойду я в мрачный дол,

Где ночь кругом, где тьма кругом,

Во тьме я солнце бы нашел с тобой вдвоем.

И если б дали мне в удел весь шар земной,

С каким бы счастьем я владел с тобой одной.

Они выехали вскоре после обеда, и Янина чувствовала себя довольно сковано - первый раз управляя самостоятельно, без учителя. И хотя рядом был герцог, она тушевалась и дрожала от страха. Почти с деревянной спиной, она доехала до небольшой лужайки, где герцог спешился и помог слезть и девушке. Ее руки затекли от сильного сдавливания удила лошади, но она старалась улыбаться.