Каменное сердце

Хенджи хотелось его придушить, но пришлось вернуться, натянуть приветливую улыбку и радушным голосом поприветствовать.

Взгляд Эрида, пристальный, колючий, оцарапал. На Катрену он посмотрел не менее остро и пристально и к досаде Хенджи быстро нашел общий язык с Рего.

После приветствий и торжественного ужина многочисленные гости разошлись по своим покоям. Хенджи ушел в семь пещер — пройти семь медитаций, очистить разум. Впервые он чуть ли не рвался туда по своей воле — ему требовалось успокоить разум, разложить мысли по приличествующим полочкам, развязать тугие узлы громоздких многоэтажных вопросов, но несмотря на искреннее желание и стремление он не мог перестать видеть внутренним взглядом Рендан, слышать внутренним слухом их последнюю беседу, закончившуюся ссорой, в конце которого Рендан выпалила ненавистное теперь имя.

Эрид прибыл в Дом Архай и пробыл там некоторое время, прежде чем сопроводить Лири сюда. Вот так просто и спокойно, будто стал нареченным Рендан и имел на это право.

Лири, маленькая предательница, выглядела сконфуженной и вела себя на диво тихо и скромно — ничем не выдавала своего возмущения тому, что возлюбленным сестры оказался этот мерзкий тип.

Хенджи мысленно вспомнил все, что знал о нем.

В прошлом великий Дом Аранеа греб под свои владения Старшие и Младшие Дома без разбору, территория, ему принадлежавшая, была огромной и разбросана по всей стране и, насколько Хенджи знал, влияние распространялось и на заморские страны.

Последние несколько десятков лет одна неудача за другой преследовала Дом Аранеа, будто стая гончих загоняла дичь. Дичь огрызалась и едва окончательно не зашла в тупик. В итоге нынешнему молодому Главе пришлось иметь дело не только со старыми распрями, но и непомерными долгами, которые оставил ему покойный бывший Глава. Выдав своих сестер за членов Главных и Старших Домов, Эрид заручился их поддержкой, каким-то образом погасил долги и теперь терпеливо плел очередную паутину интриг, чтобы восстановить репутацию своего Дома.

Что ни говори, а этот год выдался для него удачным, и то, как он проявил себя на Великом Совете, достойно похвалы, но он решил воспользоваться так неудачно обнажившимися чувствами Рендан — и этого Хенджи не мог ему простить.

И медитировать больше не мог.

Чертыхаясь, он попытался снова, но теперь уже твердо решив, что переговорит с Эридом наедине.