Сласти-страсти, или Личный кондитер стража

Глава 3

– Морган, вот не могли вы... – Кейн укоризненно посмотрел на старшего стража, – помягче как-то?

– Не мог, – отрезал Морган. – Это правда. Все равно узнает.

– Ааааа! – ревела я и терла глаза руками. Ну и плевать, что весь макияж размажется. Пусть размажется, какая разница, когда у меня крыша уеде-ет!

От равнодушия Моргана было обидно, а суетливость Кейна скорейшему завершению истерики не способствовала. Наревелась я до забитого носа и распухших глаз. Голова просто раскалывалась. Сил почти не осталось и я уже просто всхлипывала без завываний, когда дверь хлопнула и в помещение вошли двое мужчин.

– Старший страж Морган, – от басовитого голоса с командирскими нотками я вздрогнула, – что здесь происходит?

– Капитан Браун, – Морган весь подобрался, Кейн тоже вскочил на ноги и вытянулся в струнку, – у нас чужемирка. Обнаружена в Кривом переулке на Восточной улице. Патрульные все там осмотрели. Ничего не нашли, – отрапортовал он, а у меня возникла мысль – это когда же это они успели?

– А почему плачет? – кивнул на меня капитан Браун – крепкий невысокий мужчина лет сорока.

Он обладал пышной русой шевелюрой и такими же усами, которые смешно шевелились, когда он говорил.

– Не хочу сойти с ум-ма, – всхлипнула я.

– Почему это ты должна сойти с ума? – белесые брови капитана удивленно взлетели на лоб.

– Он сказал, – наябедничала я, да еще и ткнула пальцем в Моргана.

– Морган, ты зачем девушку пугаешь? – крякнул капитан Браун.

– Он меня еще и палачом пугал, – обнаглела я.

Второй мужчина, чье лицо скрывалось в тени капюшона, хмыкнул и шагнул ко мне.

Был он высок и худ, в правой руке длинными пальцами сжимал трость.

– Посмотри на меня, – попросил вроде и вежливо, но я от страха аж икнула. Откинув левой рукой капюшон, присел на корточки передо мной. Мужчине, на мой взгляд, было не меньше сорока. В темных волосах пробивались несколько седых волосков, от уголков глаз разбегались морщины, будто мужчина часто щурится. Губы сжаты в тонкую линию, нос похож на клюв хищной птицы.

Но больше всего меня поразили его глаза – светло-голубые, будто немного выцветшие, и очень уставшие. Так смотрят люди, несущие на своих плечах тяжелую ношу. Черный цвет одежды только подчеркивал его бледность и придавал какой-то зловещий вид.

Я взглянула в эти странные глаза и холодок пронесся по позвоночнику, уколов тревогой сердце. Какой-то безотчетный, совершенно иррациональный страх.

– Все хорошо, милая, – улыбнулся Палач и морщинки вокруг глаз стали заметнее.