Хроники Эйенфорта. Корона огня

Он прошел сквозь расступившуюся перед ним молчаливую толпу, будто ничего особенного не произошло. Будто не он приручил только что самую большую дракониху Даарию и ее потомка. Словно заявляться так на бал дебютанток – в порядке вещей.

Но никто его не остановил. Момент был до того торжественный, что присутствующие не сразу сообразили поклониться. Тириус первым пришел в себя и встал на одно колено, склонив голову. Так он приветствовал наследного принца, будущего короля и своего друга, приручившего сразу двух драконов.

Через несколько мгновений колени преклонили и все остальные.

Лишь Касиус мог этого не делать. И тогда он произнес:

— Сын мой, очевидно, ты освободился от своих важных дел.

Послышались смешки. Стало очевидно, что король понятия не имел о планах своего сына.

— Что же, давайте поприветствуем моего сына, принца Дамиана, единственного, кто приручил сразу двух драконов.

Все прикоснулись четырьмя пальцами правых рук к своим лбам в знак почтения принца и божественности его дара.

В этой торжественной тишине все внимание было направлено на Дамиана, наследника престола.

Но Тефания смотрела на друга и видела его стертые ладони и окровавленный лоб. Взмокшие волосы и раненую ногу. Гордость от свершенного и страх перед ценой, которую ему пришлось заплатить. Девочка догадывалась, что приручение драконов – дело сложное, но почему-то не представляла, что и опасное.

Дамиан встал подле своего отца и приветственно улыбнулся присутствующим.

Легким кивком он обозначил, что можно продолжать праздник. Кто-то позвал драконюхов, которые поспешили увести двух драконов в их новую обитель в недрах дворца. Музыка вновь заиграла, а пары затанцевали, пока король что-то отчаянно нашептывал сыну. Тефания не могла разобрать, что именно, хотя через пару минут догадалась: король велел сыну привести себя в порядок. Негоже наследнику престола выглядеть подобным образом.

Тефания была пока слишком мала, чтобы танцевать на балах с кавалерами.

С отцом – другое дело. Держа ее за руки, он лихо закружил ее. Утопая в бархатных юбках, девочка хохотала.

— Твоя мать великолепно танцевала, — сказал ей отец. — И ты явно унаследовала ее способности.

— Это хорошо, ведь ты совсем не умеешь танцевать!

Эдитон рассмеялся:

— Ты совершенно права, но я был вынужден заниматься фехтованием, чарами и прочими делами мальчиков.

— А я бы тоже хотела изучать фехтование, — вдруг сказала Тефания.