Воровка для венценосного бастарда

Но Тальмер, как это всегда бывает перед любой операцией, все три дня не отставал от меня, гоняя на задворках казино, в огромном амбаре, где у нас был оборудован своеобразный полигон. Физическая подготовка, приемы борьбы, преодоление магических ловушек, читка схем мерцающих нитей, понятные только нам с ним. Скрупулезно, долго, нудно, до ломоты в мышцах и ряби в глазах.

И через три дня, поздним вечером, я подъезжала в крытом экипаже к дому, где меня ждал сапфир. Мой сапфир. Да, я уже давно считала его своим, не сомневаясь, что заполучу его, во что бы то ни стало.

Глава 3

По наблюдениям людей Флимма, господин Макрей Найри уже спал. Дом темнел, погруженный в пелену ночи, только из сада раздавались переливы песен ночных птиц. Я прислушалась. Дотронулась до калитки, проверяя ее на наличие возможного механизма охраны, и почувствовала легкую волну. Хмыкнула, такими магическими замками от детей игрушки прятать.

Справившись с калиткой, проникла внутрь территории, и бесшумно двинулась по дорожке. Обошла вокруг, вглядываясь в окна.

Самое надежное – проникнуть отсюда, откупорив одну из створок. Быстро достала набор отмычек, и через несколько минут уже сидела на подоконнике с внутренней стороны. Кажется, попала на кухню.

Мои ботинки едва слышно прошуршали по каменному полу. Я засунула отмычки в карман широких брюк, расстегнула куртку и застыла, слушая тишину. Это мой обязательный ритуал. Чтобы всё прошло хорошо, я должна услышать дом, его дыхание, шорохи и вздохи. Флимм, когда я рассказываю ему, как действую, смеется, не веря, что у каждого дома есть душа.

Выйдя в коридор, опять прислушалась. По логике, сапфир где-то рядом с хозяином. Только мне не нужно анализировать, высчитывать и гадать, где он. Я отлично запомнила его мерцающие нити. У каждого предмета есть такие нити, и видеть их – моя редкая способность. Даже у Тальмера не всегда получается так, как у меня. Он часто повторяет, что мой дар какой-то особенный, не такой, как у обычных магов мерцающего плетения. Тальмера всегда это настораживает.

Как он говорит: неведомое тревожит.

Я нашла лестницу на второй этаж и медленно, слушая дом, поднялась. Опять огляделась. И тут, наконец, поймала зов, слабую ноту, раздающуюся откуда-то справа, а потом увидела бледное мерцание пульсирующей нити, плавающей в прозрачной темноте ночи. Она звала меня, приглашала, играя вспышками. И я приняла игру, двинувшись вслед за ней. Остановилась перед дверью, тихо повернула ручку, зашла. Внутри оказался кабинет.