Воровка для венценосного бастарда

Я искал такой талант многие годы. И не только я искал. Другие тоже… Может быть оно и лучше, что мы встретились только сейчас, - слова прозвучали тихо и явно с каким-то неизвестным мне подтекстом. Граф нахмурился и вдруг сжал колено, скривив губы. – Ладно, Ева, выбирай, или ужин, или каторга. Я хочу есть.

Да-а-а, этот человек умеет ставить условия.

- Я могу переодеться?

- Конечно.

За окном моей комнаты сгустились плотные сумерки. Я села на кровать, задумалась, вздохнула.

- Вот ты, Ева, попала, - сказала сама себе.

– С другой стороны. А что тут думать? Надо выполнять его условия. Иначе… Где там наше платье?

Их было несколько, причем, совершенно одинаковых. Я вздохнула и переоделась. Оглядела себя в напольном зеркале. Что ж, неплохо, мягкий шелк свободно облегал фигуру, струился волнами, а маленький белый воротничок придавал благообразный вид скромницы. Только маленький лекарский вензель на груди смущал. Законно ли это? У меня нет ни образования, ни лицензии. Зачем этот обман? Очередной обман.

Внизу, у лестницы меня ждал дворецкий. Он проводил до столовой, где уже был накрыт стол. Я заметила, как Вартен выпил залпом один бокал вина, тут же схватил графин и налил еще один.

- Не обращай внимания, - хрипло сказал он, заметив мой взгляд. – Присаживайся. Дорн, у миссы пустая тарелка.

Я осторожно перевела взгляд с хозяина на слугу. Лицо дворецкого было отстраненно спокойным, что видимо означало, что ситуация обычная. Просто граф – пьяница. И в подтверждении этого, Вартен налил себе третий бокал.

Мы молча отужинали. Уткой по-монастырски, супом с тефтелями по-верзенски, грибным салатом, паштетами – гусиным и телячьим, мясом ягненка, десертом с клубникой… Было до неприличия вкусно и дорого. Если меня и дальше будут так кормить, то, может, не всё так плохо.

Я разглядела его внимательней. Холодный взгляд делал его лицо неприветливым, а редкая улыбка только подчеркивала надменность. Острый взгляд, в каждом движении ледяная вежливость. Еще бы, вельможа, граф – и я, та, которую он без сомнений окрестил воровкой.

Я никогда не страдала от сознания того, чем занимаюсь в банде дядюшки Флимма, но сейчас впервые почувствовала укол самолюбия.

- Идем в мой кабинет, - сказал он, отложив салфетку. Я с интересом бросила взгляд на его походку, ожидая, что после столь обильных возлияний, его придется поддерживать, но ошиблась. Шаг был тверд, точно в графине, который он опустошил, плескалась водичка, а не вино.

Кабинет был огромен.