Три мести Киоре

К келье был спуск, как в подвал, Дорану даже пришлось наклониться, чтобы войти и не зацепить головой опорных балок. Деревянные, плохо обструганные ступени скрипели, и он пристально рассматривал их, как будто в полутьме улика на них могла светиться. В конце оказалась железная дверь без ручек изнутри, гладкая, толстая, такую женщине открыть невозможно.

— Значит, замуровали Иари в переносном смысле? — нахмурился он.

— Кто мы, чтобы ослушаться императора? — настоятельница указала пальцем на дверь возле ручки, поднесла к ней свечу, которую зажгла при входе.

Осмотрев место соприкосновения створок, он нашел остатки небрежно сколотого цементного раствора. Кивнув, вошел в келью, поднял над головой отобранную у настоятельницы свечу. Напротив светилась щель окошка для подачек, у стены лежала охапка сена, рядом стояло ведро. Попросил показать, где лежала Иари, где нашли цветок. Настоятельница сначала указала на центр кельи, потом — на место у стены, напротив сена, и замерла с видом вынужденной покорности.

Доран осматривал каменную кладку, слушал стук капель по полу — в подвальчике было довольно сыро и прохладно. Удобнее перехватив подсвечник, медленно пошел вдоль стен, вглядываясь в камни.

— Чувствуете, как здесь сыро и холодно?

— Сестра Иари находилась здесь с полного одобрения Его Величества, — отрезала настоятельница, не спускавшая с него взгляда.

— Я видел монахинь, что провели под землей больше трех лет. Как же убитой удалось за семь лет заточения сохранить такой цветущий вид?

Доран как раз остановился примерно в том месте, где лежал вьюн, и стал осматривать стену, медленно проводя свечой сверху вниз, вглядывался в камни.

Настоятельницу он видел краем глаза, но она была неподвижна, как монастырская стена.

— Прошу прощения, я не понимаю, о чём вы.

— Настоятельница не знает, как должны выглядеть ее подопечные?

— Ваше сиятельство упрекает даму в том, что она до смерти оставалось красивой? — настоятельница поджала губы, но цепкий взгляд, следовавший за рукой Дорана, выдавал ее.

— Слишком красивой для условий ее содержания, — поправил герцог.

Пламя свечи дрогнуло, и на секунду ему показался какой-то узор в уголке камня. Подвигав руку вверх-вниз, он увидел крестик, едва вырезанный, который становился заметным лишь от тени. Камень ушел в глубь стены от нажатия, и с тихим скрежетом часть ее отъехала, совсем мало, но достаточно, чтобы протиснулась худая женщина.

— В келье заключенной нашелся тайный ход.