Три мести Киоре

Как сообщают достоверные источники из дворца, пропал рубин из платиновой короны императора, хранившейся в сокровищнице! Кем же станет Киоре для города? И куда смотрят уважаемые виконт Оленский и герцог Хайдрейк?»

А после гнусной заметки шла карикатура, где грузный виконт Оленский дрожал, опираясь на трость, и сморкался в носовой платок, а за ним, подобно воплощенному злу, чернел длинноносый силуэт самого герцога.

— Даже не спросишь? — он постучал костяшкой пальца по газете.

— Я верю, ваше сиятельство, что все образуется, — отвечал дворецкий с поразительным спокойствием.

— А вот я не верю… Пусть посыльный передаст в управление, что я у императора.

Доран переставил ближе к себе кружку с любимым чаем. В свое время Эши неплохо попортила нервы всем: авантюристка за месяц разорила оппозицию, когда предыдущий император, отец Паоди, нанял ее. Эта воровка переправила в Эстерфар пять бесценных статуй, принадлежавших короне; она доставила из хааната гарнитур из колье, серег и перстня и продала за невероятную сумму матери Паоди.

Кровавой же ее прозвали, поскольку врагов Эши не щадила, и перейти дорогу ей боялись даже наемники. Однако Доран, изучивший множество секретных бумаг времен правления отца Паоди, слухов и хорошо знакомый с историей, подозревал, что Эши работала на корону, а прошлый император за это позволял ей развлекаться любыми способами.

Занятый размышлениями, Доран и сам не заметил, как оказался во дворце. Отделанный лепниной, огромный, с зеркальными потолками и кричаще яркими ковровыми дорожками, он напоминал пристанище сумасшедшего.

Безумный предок построил здание без окон, и только отец Паоди приказал прорубить их в стенах. Почти везде свечи сменили газовые лампы, но в самой старой части дворца, в его сердце, где находились покои императора и сокровищница Каэр-Моран, до сих пор всё оставалось, как сотни лет назад.

Главу Тайного сыска проводили в гостиную при покоях императора, после чего их оставили наедине. Доран поклонился сидевшему Паоди.

— Брось расшаркивания! — император в обычной одежде без единого намека на белый и алый цвет смотрелся уже непривычно.

— Хорошо, — он сел в жесткое кресло напротив старого друга.

— Неслыханная наглость, не так ли? Какие мысли?

— Никаких. Расскажи, что произошло.

Император сжал кулаки и наклонил голову, как упрямый бык, но все-таки заговорил:

— Дворец вчера был закрыт для посещений, даже слуги не допускались в коридоры вокруг тронного зала.