Три мести Киоре

Его охраняли восемь человек моей личной охраны, ты знаешь, они отличные ребята. Ты же понимаешь, Доран, что я не мог допустить пропажи изумруда, который добыл Гахт?

Доран кивнул: огромный, размером с два кулака взрослого мужчины изумруд украшал трон и был добыт лично первым императором из династии Каэр-Моран.

— Однако она пробралась в сокровищницу и унесла рубин! И смотрителя сокровищницы обратила в камень, можешь посмотреть, он там еще стоит!.. — Паоди поморщился. — Это секретная информация, она ни в коем случае не должна просочиться в газеты.

— То есть эта Киоре — колдунья? — спросил Доран, а перед глазами встала ночь, яркая вспышка и пепел на подоконнике.

— Да. Она устроилась во дворец месяц назад под видом неповоротливой и недалекой служанки — это всё, что мне известно сейчас. Хозяйка дома, в котором она якобы проживала, такой женщины никогда не видела. Поскольку это всего лишь кража, поймать воровку я поручу виконту Оленскому, у тебя итак много дел.

— Почему ты держишь его на месте главы Особого управления? Он ужасен как руководитель…

— Но на него работают толковые люди, Доран.

Часы громко пробили десять часов утра, и Паоди предложил, меняя тему:

— Не составишь мне и Саире компанию за завтраком?

— Буду рад.

Однако мысли мужчины крутились вокруг несостоявшегося ограбления его кабинета. Доран снова, как наяву, услышал: «Мне просто было интересно, правда сюда попасть сложнее, чем в спальню императора, или нет».

— Паоди, в твоей спальне не находили ничего странного? — спросил Доран, когда они вошли в другую комнату, где расторопные слуги накрывали стол на троих.

— Я находила, — услышал он голос Саиры. — Ночью на кровати любезного супруга я нашла хаанатский вьюн. Ничего не хочешь мне объяснить, милый мой?

Темно-синее, свободное платье подчеркивало и яркий каштановый оттенок волос, и карие с золотом глаза, сверкавшие лукавством. Неизменный румянец оживлял лицо с красивыми чертами. Паоди со всей возможной предосторожностью усадил супругу за стол, ласково коснулся огромного живота, и это до боли напомнило Дорану, как он также, с огромной любовью, смотрел на свою жену, также ждал появления ребенка.

— Паоди, ответишь ты мне или нет? — уже потребовала Саира, вооружаясь вилкой.

— Это не он, — выдохнул Доран. — Это оставила Киоре.