Три мести Киоре

Искрой фейерверка туда же ворвалась с неведомая воровка. И вдобавок по городу грозовой тучей или мерзким туманом расползались странные слухи, окончательно убивая привычное болотное спокойствие.

— Да, что-то происходит. Не может столько всего одновременно обрушиться на наш Тоноль, — наконец ответил он. — Кстати, ваше сиятельство, слышали о предсказательнице?

— Нет, — он нахмурился: не доложили по недосмотру или не посчитали нужным?

— Несколько раз видели ее в городе. Она постоянно говорит о какой-то мести и спасителе.

Но поймать или выследить ее не удалось даже нищим, у которых уши и глаза на каждой улице.

Доран переступил с ноги на ногу. Месть… Против воли перед глазами всплыл яркий хаанатский вьюн на постели императора, а за ним, как по цепочке, появилось смутное видение воровки в его кабинете. Есть связь или это ложный след? Помнится, мастером на такие подачки был упущенный шпион. Голова герцога раскалилась, как сковорода на углях, но ни одной ясной мысли, объяснявшей творившееся вокруг, не было. Он понимал, что будут еще девичьи трупы, что еще будет воровать Киоре и что, возможно, у предсказательницы появятся последователи.

А всё только потому, что у него нет информации. Тайный сыск и Особое управление ничего не знали и не узнают так скоро. Доран чувствовал, что вокруг не какой-то банальный заговор ради власти, не преступления сошедшего с ума маньяка, а что-то неимоверно сложнее. И было бы хорошо, если бы все эти ниточки привели к одному преступнику, а не оказались несколькими паутинами, в которых он увязнет, застрянет, не зная, в какую сторону двигаться.

Доран хотел уже ехать домой, отпустив следователя, когда из кустов вырвался взмыленный посыльный с застрявшим за ухом листком.

— Ваше сиятельство, господин Корте просили вас отправиться, — он задумался, но тут же бодро назвал адрес, от которого Доран нахмурился, — сказали, что по делу шпиона!

Усталость оказалась сброшена в сточную канаву. До указанного посыльным дома требовалось ехать час — западная окраина Тоноля находилась сравнительно недалеко.

Вайрел звал его в злачные места, где множились притоны и чадили самые плохие мануфактуры, в которых люди работали по восемнадцать часов. Задремавший водитель быстро очнулся и, услышав адрес, покачал головой.

В ночи один квартал Тоноля слабо отличался от другого, разве что на окраине горело несравнимо меньше фонарей, и потрескавшиеся каменные дома тонули в тумане. Закутанные в плащи и отрезы ткани тени скользили вдоль улиц и прятали от света лица.