Три мести Киоре

И столь часто лившийся с него дождь только отражал уныние обители.

Жить, жить и жить! Вереница лиц, скрытых масками, бесконечная череда спрятанных плащами фигур. Пьянящие запахи и напитки, легкий флер тлена и низкий, грудной смех, свивавшийся вокруг шеи дымными кольцами. Черные, чуть разные по форме глаза сильно подведены, и по ямочке под левым веком стучит кончик мундштука. Глаза смеются, глаза чаруют, зовут и манят. Им поддаешься, к ним тянешься, пока не падешь в бездну. И лишь тогда понимаешь: их обладатель бесконечно болен…

Ниира дернулась от холода, осколками осыпались черные глаза, а вместо них проступило обеспокоенное, бледное лицо Тари, державшей в руках перевернутый стакан.

Ниира сжала виски. Голову ломило, как после хорошего удара. Лба коснулось нечто холодное — Тари прислонила принесенный стакан. Простонав, баронета схватила его и прижала сильнее. Облегчение продлилось до тех пор, пока служанка не вытащила из кармана застиранного передника тощий кошелек. Ниира пересчитала монетки.

— Придется стать умереннее в еде… Что самое дешевое? Крупа? Ее и покупай. У меня, кажется, оставался запас монет. Иди, Тари. Со мной всё в порядке.

Служанка присела, склонив голову, и бесшумно удалилась. Однако долго в тишине и одиночестве Ниира не пробыла: в комнату ворвалась Афранья.

— Прости мое вторжение, но я не могла пройти мимо, не справившись о твоем здоровье! — светло-зеленое пальто сбилось, она то и дело норовила взмахнуть рукой, на которой висел зонт-трость.

— И я рада тебя видеть, — улыбнулась Ниира, тайком пряча поэму под одеяло: в противном случае она бы слушала негодование подруги по поводу пошлой народной литературы.

— Как бал-маскарад?

— О! — Афранья в предвкушении закатила глаза и плюхнулась на кровать, чуть не задев ногу Нииры. — Я кокетничала с призраком и тюремным надзирателем, — она хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

Казалось, ничто не могло испортить ее красоты: ни чрезмерная жестикуляция, ни излишне приторные манеры. Афранья как будто была сплавлена из этих небольших переборов, но все они составляли ее изюминку.

— Неужели не было никого симпатичнее?

— Ой, эти персонажи не самые страшные! Там кто-то в маске, сделанной из черепа, ходил! — неудачно отмахнувшись, она наконец-то сняла с руки зонт и аккуратно прислонила его к кровати. — Там такая дама была!..

И поведала она о птице счастья, чей наряд заметили все, и большинство сошлось на том, что, несмотря на скандальность, он был весьма интересным.