Заложник ведьмы

Ула лежала на его груди, закинув ногу поперек его бедер. Она уже не спала и смотрела на него зеленью глаз.

Арлен чуть ослабил объятья, и Ула поднялась. Он поднялся следом. Без волков в лесу было непривычно.

— Мы не успеем до темноты, даже если будем весь день топать. Надо найти ночлег, — сказала Ула. — Хотя кое-кто отлично поспал.

—А ощущение, слово не спал дня два, — пожаловался Арлен, громко зевнул и приподнявшись на носки потянулся. — Пойдем до трактира. Все равно больше идти некуда.

— Нас оттуда погонят без денег, — подметила Ула, но все же направилась к тракту.

Дойдя до крайнего дерева она добавила: — Только на тракт лучше не выходить.

И пошла вдоль по кромке леса. Арлен поспешил за ней.

— Насчет денег ты верно говоришь. Обчистили нас, ироды. И все равно окромя трактира идти некуда.

Дальше шли молча. То ли оттого, что настроение у Улы было лучше, то ли потому что шли лесом, Арлену было спокойнее. И он начал думать.

Если покинет Бренну, ничего ей не объяснив, то останется мерзавцем.

Если уйдет от Улы и оставит ее в одиночестве, будет тем же мерзавцем. Значит, надо выбрать одну из них и объясниться с другой. С Улой хорошо, ее хочется защищать, на нее хочется смотреть, ее хочется трогать. И спать с ней в обнимку очень приятно. Он ведь приврал, что спалось ему плохо. Пусть и на сырой земле, но с ней, и уже все не так плохо.

Но ведь и с Бренной ему было хорошо. Не просто же так он бежал к ней сразу, как только заканчивал с делами в поле. Правда, сейчас и не вспомнить уже.

Странно все это.

Если подумать получше, то и саму Бренну Арлен помнил плохо. Ни цвет глаз вспомнить не мог, ни ощущение ее кожи, ни запах. Ничего. И даже первый поцелуй помнился очень смутно. А ведь столько времени с ней провел.

Снова зарядил дождь, и они решили вернуться на тракт. От того поселенья отошли уже порядком, и страшиться было нечего. Люди навстречу попадались редко, все промокшие, продрогшие и злые. Оно и понятно. Тракт тоже потихоньку размывало.

До деревеньки с трактиром дошли еще до заката.

Трактирщик, ожидаемо, не захотел отдавать комнату бесплатно. Даже женатикам, которых обокрали. В этот раз Арлен спорить не стал, лишь взял руку Улы в свою. Она ничего не сказала, но взялась поудобнее, чуть повернув ладонь. Из трактира пришлось уйти. До вечера еще было время, и его стоило потратить на поиск ночлега.

Одинокие бабки тоже просили денег за постой, семьи же и сами еле помещались в своих домах, и места для гостей у них не было.