Заложник ведьмы

Она дрожала, дергалась всем телом, ее руки и ноги изгибались во все стороны, суставы хрустели, мышцы под кожей натягивались струнами. И вскоре ее тело обмякло, продолжая мелко дрожать и тихо болезненно хныкать.

— Фелан! Перестань, — велела Ула, и Арлен почувствовал ее руку на своем плече.

Он отстранился и разжал объятья. Бренна упала на корень древа. Ее все также трясло, зубы мелко стучали, а глаза закатывались, и через приоткрытые веки были видны лишь белки, покрытые сетью красных сосудов.

Арлен больше не считал ее хозяйкой.

Наваждение спало, и колдовской морок в голове рассеялся. Арлен снова был собой.

Во рту все еще чувствовался привкус крови. Он сплюнул в сторону скопившиеся на языке горечь и металл, а потом утер рот запястьем.

— Почему? — спросил он и посмотрел на Улу. Она выглядела обеспокоенной и снова не смотрела на него. Ее прекрасные зеленые глаза смотрели вниз, на его руки.

— Потому что она уже получила свое, — сказала она, и осторожно прикоснулась к раненной ладони. Она приподняла ее и зашептала, поглаживая вокруг раны.

По руке распространялось тепло, и кожа постепенно затягивалась.

Арлен повернулся к ней всем телом и второй рукой огладил ее щеку. На ней все еще остался влажный след от слез, и он принялся утирать его большим пальцем. Ула слегка дернулась, а ее голос на мгновение дрогнул. Арлен подождал, когда она закончит, и уже здоровой рукой коснулся ее шеи, убирая за плечо каштановые локоны.

— Почему ты зовешь меня так же, как звала моя матушка?

— Потому что это твое имя, — ответила Ула и посмотрела в его глаза.

Любимая зелень все еще сверкала влагой, а в зрачках опять отражалось его лицо.

— Ты права.

Его губы растянулись в улыбке. Все-таки она знала его с самого детства, когда матушка все еще была жива. И это казалось так печально. Он глубоко вздохнул.

— Я совсем не помню тебя маленькую. Прости.

— Ты меня ни разу не видел, — помотала головой Ула. — Я наблюдала за тобой издалека. Мне было интересно, кому моя мама так легко позволяла бродить по лесу.

— Вот как, — отозвался он.

— Прости, — сказала она совсем тихо и опустила взгляд.

— За что ты просишь прощения?

Ула снова посмотрела на него. В глубине ее зрачков было слишком много всего, и он постепенно в них тонул.

— Я узнала тебя, когда ты пришел с охотниками. И своевольно забрала. Словно ты действительно залог.

Теперь уже Арлен — Фелан — качал головой с печальной улыбкой на губах.

— Ты все правильно сделала. Если бы я вернулся в деревню, меня бы убили.

Ула вздохнула.