Лихо

Куда бежать, кого о помощи просить? Мать с сестрицей напугаются только, отец отлупит, дзяды вообще от греха из деревни погонят…

Ведро, как живое, снова скатилось в воду. Пришлось вдругорядь его доставать и, насквозь промокшей, плестись домой. Плечам было тяжко, да на сердце всяко тяжелее. Вот тебе и суженый…

***

Коли пришла беда, не спрашивай откуда явилась, думай, куда её спровадить!

Этой премудрости учила внучек бабка Сала. А бабка Сала плохих советов не давала. Это она надоумила девчушек стрелять в сельских пацанов сухим горохом из трубочек.

Будь жива, и нынче что доброе посоветовала бы. Впрочем, Нелюба всё одно собиралась к ней. Хоть смертный короб и смолчит, как за смертными коробами водится, а легче станет. Только у Слава не сразу удалось отпроситься. Он как увидал, что дочь попортила новенькую одёжу, ажно побагровел! Кабы не матушка, достал бы розги! Но Ная знала тайные слова, что даже вспыльчивого Слава успокаивали. Она отвела от дочери тучу да ещё и отправила к бабушке за благословением.

- Отчего ж не пустить? Сходи, милая, сходи.

И поспешила Нелюба по деревне, словно чаяла Лихо обогнать. Да Лихо неспроста на шею садится: как не торопись, а оно с тобою рядом.

Мёртвые спали за деревней, на холме. Возвышались мрачными храминами деревянные короба на курах, щипало в носу от пропитанных колдовским снадобьем досок. Секрет снадобья дзяды держали при себе, никому не открывали. Не должно простому люду знать, как отгораживают живых от мёртвых. Щели плотно конопатили и тоже пропитывали, чтоб не растащили полёвки, но всё одно нет-нет, а садились на короба да стучались в крыши вечно голодные вороны – чуяли смерть.

Храмина бабки с дедом стояла с краю – недавно ушли, один за одним. Крепко друг дружку любили, не пожелали в разных мирах дни коротать. При жизни Сала с Сычом были весёлыми да бойкими, такими и в Тени остались. Цвела пышным цветом под их коробом земляника, поднимался по курам вьюнок.

- Доброго сна тебе, бабушка! – Нелюба низко поклонилась, касаясь мягкой травы пальцами.

– И тебе доброго сна, дедушка!

И отозвались, не оставили внучку! Прилетели невесть откуда два голубя, сели на верхнюю балку рядышком и ну ворковать! Точно дед с бабушкой!

Кому ж тут утерпеть? Девка снова расплакалась, выложила всю правду и про папоротников цвет, и про тень среди деревьев, и про Лихо.

- Бабушка, родная, не серчай! Тебе из Тени всё видно, подскажи, как с бедою справиться?

Горлица глядела внимательно то одним, то вторым глазом.