Лихо

Она-то и без всяких зеркал Лихо распознала! Распушила крылья, задумчиво почистила пёрышки: и рада бы подсобить, да чем? А второй голубок – прыг! – и спустился прямо к девице. Безбоязненно заскакал по сочной траве, подхватил какую-то веточку – и снова к любимой. Да веточка оказалась тяжела, выпала из крохотного клюва, угодила Нелюбе в лоб. Ровно дед Сыч щёлкнул неразумную! И ведь не зря щёлкнул! Нелюба разинула рот. Как это сразу не вспомнила?!

Веточка была рябиновая. Такими бабушка дом украшала по большим праздникам.

- Рябина зла не попустит, охранит! – сказывала она. – Ты, внученька, вплети гроздь-то в косу, она от тебя беду отгонит.

- Спасибо, бабушка! Спасибо, дедушка!

Ой, как неслась Нелюба! Аккурат в рощицу, с холма, на холм. Ни усталости не чуяла, ни страха. Всего-то и надо, что наломать веток рябины!

На беду, рябины в их краях водилось мало. И откуда только взялась та единственная веточка, что отыскал голубок? Ну да это не забота, ползаботы. Нелюба насквозь промчалась через пшеничное поле, обежала берёзовую рощицу, даже к болоту сунулась – нет рябины!

- Бабушка, миленькая, - взмолилась она, - где ж ты эти клятые ветки собирала? Помоги!

А бабушка возьми да услышь! Громко, видать, внучка звала.

Вспорхнула с ближайшей берёзы большая птица, хлестнула крылом по лопаткам и унеслась в чащу, где девки папоротников цвет искали. И там-то, где щерились облезлые ёлки, куда дневной свет с трудом пробивался, Нелюба и углядела резные листья. Снова в чащу соваться – погибель искать, но делать нечего. Собрала девка всё мужество, сжала кулаки и пошла, не отрывая от деревца взгляда: вдруг пропадёт, как сестрица в Купальскую ночь?

На плечи всё сильнее давило, словно волокла на себе девка мешок муки. Трава путала ноги, опавшие бурые иголки проседали под ступнями, как топь болотная. Про такие-то места и врут, мол, кинулась из темноты зубастая колдовка – цап! И уже не себе принадлежишь, а зачарованному лесу.

Лихо тоже без дела не сидело.

Напустило на Нелюбу гадюку, пугало трескучими стволами. На гнилом грибке девица поскользнулась и упала, да так неудачно нога подломилась, что хоть вообще не вставай! Встретит жениха хромая невеста, вот смеху будет!

Но нынче смеяться хотелось всего меньше. Нелюба на четвереньках доползла до заветного деревца, обняла ствол. Хоть бы отдышаться! И боль будто меньше стала, а тяжесть, что клонила её к земле, маленько отпустила.