Ашлинг.Черный цвет смерти

— А причем здесь русалки?

Вилирия хмыкнула.

— Так нам выделили двух для курирования практики. Они вылезали из озера и флиртовали с парнями. Толку мало. Приходилось самим по своей теме искать ответы и допытывать этих выдр. Но влюбленные дураки меня привязали к дереву и оставили там стоять на всю ночь.

— Серьезно? — Внимательно посмотрела на подругу. — И ты не выбралась?

— Могла, конечно. Но, — девушка коротко улыбнулась. — Эти недоумки миловались в русалками, которые попили у них жизненную силу. И теперь у меня есть два должника, которые сделают все, что угодно, лишь бы я брату не рассказала.

— Опрометчиво.

— Зато хоть не врать своим, а то устала. Вечные переодевания, и попытки быть мужественным и сильным. Зато сейчас могу носить платья, кокетничать. Ты единственная девушка-некромантка, а я боевичка…боевка, боевая единица…

— Боевичка — это прямо в точку. Лучше не придумаешь, — громко расхохоталась и взяла в руки расписание. — Давай немного меня проинформируешь по учебе.

Я нахмурилась и попыталась прочитать написанное на листе. За эти бурные каникулы мои скудные познания всеобщего ухудшились. Так и хотелось себе поаплодировать. Практики особо не было, да и книг на островах тоже не водилось… Вот и вышло то, что вышло. Нет, все это дело поправимое, но не хочется тупить на лекциях.

— Магическое исповедание? — Вздернула бровь. — Это что такое?

— Новый предмет, по которому в конце семестра будет зачет. По сути нам будут рассказывать про религии, богов, традиции, обычаи и храмы.

— Попахивает пропагандой…

— Чем?

— Травой такой, у меня в деревне растет, — выкрутилась я и прикусила язык.

Вот как? Как можно убрать из языкового обихода привычные слова, если на русском я с рождения говорю, а на всеобщем два года? Даже при большом желании, что-нибудь, да вылезает.

— Да вроде свежестью пахнет. Я тут палочки ароматные поставила для ароматизации воздуха.

Да? А я и не заметила.

— Хорошо. — И провела пальцем вниз по листку.

— И тренировки тоже, но после того, как ты хотя бы восьмицу нормально поешь и отдохнешь. Ты очень исхудала, Эш. Прямо так сильно, что хочется отвести в ресторан и не выпускать, пока не перестанут просвечиваться кости.

— Да меню из сырой рыбы и травы превратило меня в тощую доску.

В дверь постучались, а затем послышался крик:

—Лев, впускай!

Монстро запрыгал и игриво загаськал.