Лилия для герцога

Коней отправили на конюшню, а меня по узкой тёмной лестнице провели в тесную комнатку под самой крышей. Поверенный спросил, не голодна ли я, на что я ответила, что уже поужинала в обители. Удовлетворившись этим, он ушёл, сказав, чтобы я берегла свечи и наутро была готова к продолжению пути. Накинув на дверь ненадёжный на вид крючок, я переоделась в ночную рубашку и, погасив свет, юркнула под одеяло, надеясь, что здесь нет мышей, крыс и насекомых.

Заснуть получилось не сразу. За стеной в коридоре слышались шаги, по соседству, где расположились другие постояльцы, звенели голоса.

Я вертелась с боку на бок, то натягивала тонкое одеяло на плечи, прячась в нём, как в детстве, то порывалась сбросить его на пол. Темнота казалась почти живой. Крохотное оконце заросло паутиной и практически не пропускало лунного света. Я знала, что нужно поспать хоть немного, чтобы на следующий день чувствовать себя отдохнувшей, но провалилась в сон гораздо позже, чем легла – лишь тогда, когда стихли все шумы. Хорошо хоть, что мои недавние опасения не оправдались, и никто бегающий или ползающий не потревожил меня спящую.

В обители обычно вставали рано, так что утренний подъём не застал меня врасплох. К моменту появления в моей комнате поверенного, имя которого я, к своему стыду, уже успела забыть, я оделась и умылась холодной водой из стоящего на прикроватном столике кувшина, к которому прилагался небольшой таз. Уборная, как следовало ожидать, находилась во дворе, а завтракали мы в общем зале, где нам подали зажаренную до хруста яичницу, щедрые ломти непропечённого хлеба и остывший чай.

А дальше продолжилась дорога. Отодвинув занавеску в карете, я наблюдала за тем, как менялся пейзаж, из знакомого становясь другим. Мимо проплывали возделанные поля и виноградники, на которых работали просто одетые люди, затем их сменили казавшиеся бесконечными зелёные луга и шумные речушки, а вдалеке уже виднелась полоса высоких гор. Иногда мне хотелось остановиться, поближе рассмотреть то или иное место, размять ноги, освежиться прохладной водой.

Но я не осмеливалась просить своего хмурого спутника оказать мне такую милость.

Удивительно, но спустя некоторое время он заговорил со мной сам.

- Почему вы не спрашиваете, далеко ли ещё ехать? – поинтересовался поверенный хриплым от долгого молчания голосом.

- Сколько бы ни было, нам всё равно нужно проделать этот путь, - отозвалась я.

- Терпеливая девушка... Я-то ожидал от вас неизбежных капризов. Хотя, если вспомнить, где вы росли...