Фей тебе в помощь

С не сильно заметными в спокойном состоянии бицепсами и трицепсами, без страшных культуристических узловых выпуклостей. Со стройными ногами. Длинными, несмотря на низкую посадку плотно обтягивающих их джинсов. Уф…

И его оценивающий взгляд меня совсем не смущает. И эти глаза, ярко-голубые, как летнее небо, в сочетании с золотистыми локонами чуть длиннее плеч, и даже его ушки… У-у-у-ух!

Я мысленно опять увеличила этого парня до своего размера и почувствовала, что пора тормозить воображение. Витька тоже красавчик внешне, а изнутри такая… шоколадка оказалась, врагу измазюкаться не пожелаешь!

— У меня плечо болит, ясно? — пробурчала я более-менее миролюбиво, усаживаясь за стол и выжидающе уставившись на фея.

Надо будет после еды проверить по смскам, сколько вчера мой квартиросъемщик прокутил. Но завтрак в целом такой, как люблю, легкий и ненапряжный. Вот через часик я буду готова съесть слона, возможно даже сырого.

— Целительского дара у меня сейчас нет, — с легким недовольством в голосе сообщил мне Крон, порхая за моей спиной и слегка отвлекая от еды. — Даже память тебе зачистить не смог. Но то, чем ты мазалась в ночи, воняет сильно, а помогает... от чего-то другого.

«От тебя, например!» — с ехидством подумала я, стараясь не заострять внимания на едва ощутимых прикосновениях мужских (у-у-у, крыша моя!) пальцев.

Год назад в полной темноте я тоже наслаждалась его голосом, но от прикосновений не плыла, как масло по горячей выпечке… Похоже, я предпочитаю выбирать глазами, а не ушами.

— Тебе надо расслабиться, обмотать плечо шарфом из шерсти волколака… и…

На стол бухнулся здоровенный кочан капусты, от него оторвалось несколько листьев и тут же буквально прилипло к коже именно там, где больше всего болело. Из коридора прилетел широкий шерстяной шарф, плотно обмотавшийся вокруг моего плеча, а напоследок, опять из каких-то глубинных залежей, выплыла шейная подушка для полетов в самолете, выигранная мною в каком-то интернет-конкурсе неизвестно зачем.

— Иди в кровать, рукой не шевели, завтрак через час. Может, поспишь еще?

Последняя фраза мне показалась подозрительной, вопрос задан был как-то странно, почти с ласковой интонацией. Но охранные инстинкты не успели дать сигнал «запуск паранойи!», а умилительные растеклись лужицей от заботы, которой меня окружили. Поэтому сначала я согласно кивнула, а уже потом насторожилась.